Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 59 – Любовь Песцова

— Ума не приложу, зачем вам эта информация, — ответила я максимально холодно. — Моё семейное положение не влияет ни на мои профессиональные навыки, ни на качество моей работы.

— То есть никогда, — сделал выводы Натаниэль.

— На эту должность изначально набирали только замужних. Это одно из условий при приёме на работу. Вы не знали?

— Нет, — скрипнул он зубами.

— Тогда вам следует предъявлять претензии не мне, а тому, кто скрыл от вас такие особенности соискателей.

— Не к тебе претензии, значит?

Вкрадчивый, обманчиво спокойный голос проникал под кожу, отзываясь дрожью где-то в коленях и мурашками на затылке.

Лорд шагнул ко мне, заставив отступить назад. А затем ещё и ещё. Так мы и шагали, словно в своеобразном танце, пока я не ощутила спиной стену.

— А кому мне предъявлять претензии, Ирэн? Возможно, твоему супругу за то, что пропадает неизвестно где, когда его жена должна прислуживать в чужом доме.

— Странная претензия, — фыркнула я, пытаясь храбриться. — Это ведь работа, в ней нет ничего страшного и постыдного.

— Правда? Скажи, ты с каждым из работодателей целуешься?

Я попыталась оттолкнуть придурка, но он схватил меня за запястье, практически пригвоздив к этой стене.

— От прикосновений каждого у тебя перехватывает дыхание?

Дурацкая, дурацкая реакция! Да сколько можно?! Это наваждение какое-то!

Послышалось низкое рычание, и на этот раз я поняла, что это не Натаниэль свою натуру чешуйчатого абьюзера проявляет.

Это я рычу. Потому что достал он конкретно!

Ну держись, шипастый, сейчас получишь по наглой драконьей морде!

— То, что вы перечислили, называется домогательством на рабочем месте, — выпалила я.

— Только не говори, что ты была против, — ухмыльнулся он.

— А что, если скажу, корона с головы слетит? В вашу светлую голову не приходила мысль, что вы можете кому-то не нравиться? Что вас терпят только по долгу службы и потому что боятся, что отказ обойдётся слишком дорого?

— Что?

Он опешил, а я смогла вырваться из его хватки и всё же оттолкнуть придурка.

— Простите, если пошатнула вашу картину мира о собственной неотразимости. Уверена, ваш дедушка именно поэтому набирает только замужних. Думает, что это помешает. И кстати, не удивлена, что здесь такая текучка кадров. Будь у меня выбор, я бы тоже ушла.

Глаза Натаниэля были по-прежнему скрыты плотной чёрной тканью, но даже не видя треть его лица, я могла определить, что сейчас этот мужчина как минимум изумлён.

А если выражаться менее литературно, то выглядит как из-за угла пыльным веником пришибленный.

Я бы могла его даже пожалеть, не доведи он меня вконец своим поведением.

Развернувшись, я пошла на выход из его комнаты и только у самой двери остановилась, добивая:

— Заканчивайте уже свои игры и дайте мне нормально работать. А если вам вдруг приспичило кому-то под юбку залезть, то прогуляйтесь в ближайший бордель. Вам ведь глаза отказали, а не ноги!

Натаниэль Роуд

«Будь у меня выбор, я бы тоже ушла…».

Эти слова преследовали меня больше суток. Я работал, ел, принимал ванну, гулял по парку, тренировался. Делал всё, как всегда.

Замкнутый круг моей жизни. Я сам его создал и очень тщательно оберегал от любых попыток деда пошатнуть этот токсичный цикл.

Саботировал все попытки вытащить меня из этого замка, распугал всех своих прошлых друзей. Остался один Адвер.