Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 42 – Любовь Песцова

Сам тоже залез следом и закрыл дверцы.

— Тихо, — прошептал он.

Горячее дыхание обожгло висок, и возмущение застряло где-то в горле. Его пальцы были уже не на моём запястье, а на талии, удерживая от опрометчивых действий.

— Что за детский сад? — спросила я, но тоже шёпотом.

И что за помешательство? Почему не закричу и не распахну этого проклятый шкаф?

— Вам пять лет, чтобы прятаться от дедушки в шкафу?

— Кто сказал, что я прячусь? Может быть, я просто решил осуществить своё намерение сделать тебя своей любовницей и выбрал для этого вот такое вот необычное место.

В голосе слышалась издёвка, но пальцы на талии чуть сильнее сжались, и сердце пропустило удар.

Вот так и поблагодаришь мадам Крыс за то, что нарядила меня в мешок. Хотя бы декольте закрыто так, что с мечом не продерёшься сквозь эти слои.

— А вы уверены, что я вам нужна в качестве любовницы? Понимаю, вы не видите, но я на самом деле достаточно уродлива.

— Правда? — шепнул он без особого интереса. — И что же в тебе такого уродливого?

— Я толстая. Едва в двери прохожу и складки такие, что шарпей обзавидуется!

Его тихий смех отдался вибрацией во всём теле, и дыхание снова перехватило.

Дурацкая, дурацкая реакция!

— Тупица, — прошептала дракон. — Я ведь прямо сейчас сжимаю твою талию. Её можно обхватить руками.

А, ой. Действительно сглупила.

Но мне простительно. Я в каком-то шкафу вместе с драконом, которого я должна лечить. А вместо этого он надо мной изощрённо издевается всеми возможными способами.

Сейчас вот психологические пытки, кажется, пошли.

— У меня всё лицо в безобразных прыщах, — нашлась я

Правая рука лорда оторвалась от моей талии, заставив на секунду почувствовать какое-то странное и ненужное сожаление.

Он поднял кисть и провёл подушечкой большого пальца по моей щеке.

— Снова мимо.

Тихий шёпот над ухом и эти дурацкие прикосновения одновременно злили и будоражили.

Их хотелось ещё и ещё.

Как же неправильно! Я ведь профессионал! Почему у меня внезапно мозг начал плавиться?

Я ведь даже не влюбчивая! Раньше никогда у меня крышу не сносило из-за мужчины.

А здесь вот тебе. Пубертат проснулся на тридцать седьмом году жизни!

— Я лысая, — предприняла я ещё одну попытку отвратить его от себя.

Очень глупую, кстати. Может он прав относительно моих умственных способностей.

Пальцы проскользили по щеке и зарылись в волосах на затылке.

— Что-нибудь ещё придумаешь?

Интересно, если я скажу ему, что я мужчина, он поверит? Или тоже полезет проверять? Нет уж, лучше не рисковать.

— Отпустите меня, — попросила я.

— Не хочу, — выдохнул он.

Пальцы на затылке сжались, и я инстинктивно запрокинула голову, тут же осознав свою ошибку.

— Ну же, Ирэн, скажи что-нибудь о том, как безобразны твои губы.

Я видела только очертания, но этого хватило, чтобы понять — между нами остались жалкие сантиметры, а я ловлю ртом его дыхание.

— Нет…

— Всё равно стоит проверить, — решил он и преодолел то несчастное расстояние, что оставалось между нами.

Невесомый поцелуй. Почти невинное соприкосновение губ. Но оно стало роковым.

В груди внезапно разлилось такое распирающее чувство, что ни на что другое просто не осталось места. Даже на дыхание.

Я застыла, не в силах пошевелиться, а он застыл вместе со мной.

Пальцы на моей талии дрогнули, и эта дрожь отдалась во всём моём теле. Губы пришли в движение, и хуже всего было то, что я ответила на поцелуй ещё до того, как успела подумать.