Книга Магия белых ночей, страница 60 – Марго Генер, Татьяна Серганова, Екатерина Каблукова, и др.

Носки, трусы, шнурки, подтяжки, салфетки, полотенчики кухонные, бельевая веревка, прищепки деревянные, закаточная машинка…

— Может, пенсионерки на дело пошли? – сделала вполне логичное предположение.

Ну а чего? Все улики указывали на них! Особенно подозрительными казались рейтузы в мелкий синий цветочек.

— Ага. «Стариков-разбойников» насмотрелись и решили повторить, – проворчал Лёва, не отрывая носа от своего списка.

Я снова заглянула в него.

Банки, крышки жестяные, шоперы, плетёные авоськи…

— Да я тебе говорю, набор сознательной старушки, – развела руками.

— Зельева, уймись, – отмахнулся от меня гаргул. – Наволочки, ещё носки, платки носовые, – перечислял он вслух, – гамаши…

— Лёв, такое жуткое слово, как «гамаши», известно только тем, кто Хрущёва видел. Мы явно ищем кого-то много за пятьдесят.

— Зельева, у меня есть зимние мужские гамаши, а я вот ни разу не дедуля.

— Точно? – отойдя от него на шаг, демонстративно осмотрела рыжего с ног до головы. – Теперь я тебя боюсь. Может, ты ещё и банки с огурцами на зиму закатываешь и таскаешь их на базарчик в авоське продавать?

Он надул губы и призадумался. Мимо нас прошли старушки. Лев проводил их внимательным взглядом и завис ещё больше.

— Может, ведьмы? – наконец выдал он.

— Ошалел? – у меня челюсть вниз отъехала от такой логики. – Ты нас за кого принимаешь?

— За ведьм, – он кивнул своим мыслям и пошёл дальше.

Во мне же взыграла вредность.

— Лёвушка, а вот скажи, зачем каменной статуе зимой гамаши? Колокольчики промерзают?

— Ведьма ты, Зельева, – пробурчал он в ответ. – Но что-то в твоих словах есть.

— Так промерзают? – я счастливо оскалилась.

— Нет. Но здесь действительно много более качественного товара вокруг. Да те же носки есть куда дороже. И ткань плотнее, и запаха постороннего нет. Но воруют натуральное барахло. И если бы не объёмы, то и не занялись бы этим делом. Кому всё это нужно?

У моего носа появился длиннющий список. Ну реально опись магазина «Тысяча мелочей».

— О! – я зацепилась за эту мысль. – А может, свою точку хозяйственного барахла открыли и таскают туда товар?

— Зельева, ты представляешь вообще, сколько нужно наворовать в таком случае? – грубовато рявкнул он. – Коробками выносить, а не по три носочка!

— А чё ты агришься? – возмутилась я. – Я хоть какой-то вариант выдаю, в отличие от тебя, камнеголового. Ясно-понятно, почему меня Илья Никитич к тебе приставил. Чтобы в этом дуэте хоть у кого-то мозги были. Твой удел, Лёва, на постаменте статую изображать. И только!

Меня смерили презрительным взглядом и отвернулись.

Жутко стыдно за себя вдруг стало. Ну, стой и плачь. И этому типану я когда-то свою первую валентинку дарила? Да что я там нашла? Длинный, рыжий и с веснушками. Подумаешь, плечи широкие, мускулы на руках ничего так. На боках жирок не свисает… Так, что-то я в плюсы ударилась, а надо о минусах. Вот только у Лёвы он был всего один – мерзкий характер.

Противный до скрежета в зубах. Бр-р…

— Зельева, хватит сопеть! – рявкнул он, не оборачиваясь. – На сегодня мы закончили. Время ближе к пяти. Приходи завтра в контору с утра, подпишешь все бумаги и вернёмся сюда. Сдаётся мне, воровать он или она продолжит. Может, удастся поймать с поличным.

— А что, сегодня подписать ничего нельзя? – прищурившись, прикинула, чем быстрее меня оформят, тем скорее первая зарплата.