Книга Тайна спящих детей, страница 89 – Марина Исайр

— Лилия заметит, — предупредила я, поймав третью.

— Она редко смотрит под прилавок, — отозвался фамильяр, не прекращая работу.

— Вчера искала там книгу учета.

— Тогда странно, что не убрала пыль.

Я заставила пуговицу ударить его по хвосту. Моррис возмущенно обернулся, зато больше ничего не прятал. Головы манекенов вернулись в комнату под лестницей. Одна лишилась нарисованного уха после удара дубинкой, у второй на щеке осталась белая полоса от мела. Я поставила обе лицом к стене, потому что даже мне их взгляды теперь казались неприятными.

Покрывало с зеркала пострадало сильнее. Нож оставил на ткани длинный разрез, который невозможно было скрыть складкой. Моррис принес с рабочего стола катушку темно-зеленой нити, а я попыталась соединить края. Игла слушалась хуже мела, шов выходил кривым, и после третьей попытки острие выскользнуло, воткнувшись в кресло.

Моррис посмотрел на иглу, затем на меня.

— Даже не начинай, — предупредила я.

— Я молчу.

— Слишком выразительно.

Времени на нормальный шов уже не оставалось, поэтому мы развернули покрывало поврежденной стороной к стене и снова накинули на зеркало. Карты и пустые коробки вернулись в кривой шкаф, медный поднос — на край прилавка. Прибор с мутным кристаллом я спрятала за книгами, пообещав достать его до открытия лавки.

Серебряные вещи пришлось расставлять особенно внимательно. Лилия помнила расположение товара лучше, чем собственные завтраки. Если подсвечник окажется справа от шкатулки, а медальон — возле зеркала, допрос начнется раньше, чем она снимет плащ.

Именно под стеллажом, куда закатился медальон, я нашла сложенный лист.

Гарен держал его в руках, когда выбирал вещи, но во время падения бумага выскользнула из кармана и осталась незамеченной. Я расправила лист на прилавке и поднесла ближе к печи. На одной стороне находились описания семи предметов, возле каждого стояла предполагаемая цена. В список входили серебряная шкатулка с поврежденной защитой, медальон с остаточным следом неизвестного владельца, овальное зеркало, прежде принадлежавшее магу, и накопитель в медной оправе.

Внизу чужой рукой приписали: «След сохранить. Не очищать».

Моррис запрыгнул на прилавок и прочел через мое плечо. Его хвост перестал двигаться.

— Они собирались продавать не серебро, — произнес он. — Покупателю нужны магические следы.

Я перевернула лист. На обороте оказался грубый план лавки. Витрина, прилавок, лестница, подсобка и обе двери были обозначены неровными линиями. Возле заднего входа стояло время, когда Минна обычно закрывала булочную. Возле мастерской Орвена — пометка о свете после восьми. Рядом с лестницей кто-то написал: «Жилой этаж». Чуть ниже другим почерком добавили: «Кот остается».

За домом следили не один вечер. Запоминали привычки Лилии и соседей, знали расположение кассы, а главное — заранее выбрали вещи с сохранившейся магией.

Несколько минут назад я радовалась, что воры убежали без добычи и оставили кошелек. Теперь смотрела на схему нашего дома и представляла незнакомца, который стоял напротив витрины, делал вид, будто рассматривает часы, и считал, сколько раз Лилия выходит в течение дня.

— Покажем ей сразу, — решила я.

Моррис оглядел зал. Кресло стояло почти правильно, зато на полу оставались царапины от дубинки, возле зеркала лежал обрывок белой ткани, а на доске все еще виднелась надпись: «ОН ТОЖЕ ЗДЕСЬ».