Книга Тайна спящих детей, страница 81 – Марина Исайр

Воры прошли через подсобку и остановились возле входа в торговый зал. Худой поднял фонарь, медленно провел светом по прилавку, шкафам и лестнице на второй этаж. Луч скользнул по настенным часам, задержался на накрытых тканью зеркалах и остановился на небольшой грифельной доске возле кассы. Лилия обычно записывала на ней время закрытия, заказы, которые нужно было подготовить, или напоминания самой себе. Сегодня на доске осталось только аккуратное: «Закрыто до утра».

Мужчина прочитал надпись и усмехнулся.

— Видишь? До утра никого.

Хриплый не ответил. Он смотрел на лестницу и держал дубинку перед собой, хотя наверху стояла полная тишина. Потом заставил себя отвернуться, взял оставленный возле стены мешок и направился к шкафу с серебром. Его напарник положил второй мешок возле кассы, достал инструменты и присел перед запертым ящиком.

Они знали, куда идти. Хриплый не трогал дорогой фарфор, старинные книги и украшения без магии, а сразу начал проверять ярлыки на серебряных вещах. Он выбирал предметы, возле которых Лилия ставила маленькую синюю черту, отмечая сохранившийся магический след. В мешок отправились подсвечник, овальное зеркало в потемневшей оправе и шкатулка с поврежденным защитным знаком. Перед каждой находкой мужчина сверялся со сложенным листком, который держал в ладони.

Я придвинулась ближе, надеясь прочитать хотя бы несколько строк, но он заслонял бумагу пальцами. Удалось различить только короткие описания вещей и пометки возле них. Список составлял человек, который либо бывал в лавке, либо получил сведения от кого-то знакомого с товаром.

Моррис тоже следил за листком. Он медленно выбрался из-под стола, прошел вдоль стены и остановился возле моей ноги. Я указала на хриплого, затем на доску. Кот посмотрел сначала туда, потом на кусочек мела, лежавший в деревянном желобке, и беззвучно оскалился.

Мел поднялся легко. Я давно привыкла писать им на дверях, стенах и прилавке, а после последних событий могла удерживать маленькие предметы почти без усилий. Сложнее было провести первую черту, не выдав себя шорохом. Я дождалась, пока худой снова склонился к замку, а его напарник повернулся к шкафу, стерла рукавом прежнюю надпись и медленно написала:

«НЕ БЕРИТЕ ЧУЖОЕ».

Сухое поскрипывание мела смешалось со звуком отмычки. Никто не обернулся. Я вернула мел в желобок и отошла от доски, хотя увидеть меня они все равно не могли.

Худой открыл первый замок кассы, поднялся и потянулся за другой отмычкой. Его взгляд случайно скользнул по доске. Рука остановилась возле кармана.

Он подошел ближе, провел пальцем по буквам и посмотрел на белую пыль, оставшуюся на коже. Потом обернулся к напарнику.

— Гарен, это ты писал?

Хриплый даже не сразу понял вопрос. Он стоял возле шкафа и заворачивал зеркало в кусок ткани.

— Я от тебя не отходил.

Худой снова посмотрел на доску. Несколько секунд он молчал, потом взял тряпку, висевшую на краю прилавка, и стер надпись одним резким движением. Темное пятно от влажной ткани расползлось по грифелю, а белые буквы исчезли.

— Хозяйка оставила, — сказал он, возвращая тряпку на место. — Ты просто не заметил.

Хриплый хотел возразить, но передумал и убрал зеркало в мешок. Его движения стали быстрее, а листок он больше не доставал. Теперь мужчина брал только то, что успел запомнить.