Книга Волны судьбы и таинственная академия, страница 30 – Мария Сухова

— Так, — Макс наклонился ближе, всматриваясь в текст, — тут ты сказала заменить «существенно». Я заменил. Читай.

Аня пробежала глазами, кивнула:

— Теперь звучит честно. Ещё один абзац — и можно сделать перерыв. Но только если ты не будешь опять тянуться к печенью каждые две минуты.

Макс приложил руку к сердцу:

— Обещаю. Буду есть только после каждого третьего исправленного предложения.

Аня рассмеялась тихо, и этот смех будто смыл остатки неловкости, как тёплая вода смывает пыль с подоконника.

— Тогда поехали. Пункт три. Читай вслух, я скажу, где споткнётся язык.

И Макс, уже без шуток, начал читать, а Аня — внимательно слушать, подмечая каждую шероховатость, чтобы снова и снова помогать ему делать текст лучше.

Солнце уже клонилось к закату, и двор академии будто стряхивал с себя дневную суету. Тени вытягивались, ложились на траву длинными полосами, а воздух становился прохладнее — тот самый миг, когда день ещё не сдался ночи, но уже шепчет ей: «Скоро».

Пока Аня с Максом редактировали курсовую, Ксю без дела склонялась по двору. Сначала она просто бродила туда-сюда, пиная камешки и вздыхая так громко, будто надеялась, что кто-нибудь её пожалеет. Потом ей и этого стало мало. Она схватила со столика стаканчик с водой, накрыла его листком бумаги, как будто собиралась показать кому-то фокус, и принялась ходить с ним, покачивая бёдрами и делая вид, что это какой-то важный ритуал. Но даже это быстро наскучило.

И тут она заметила Илюху, Дашу и Глашу — те крались к небольшому прудику в саду, сжимая в руках длинную палку, будто это был волшебный жезл. Пруд был не такой живописный, как тот, у которого любила сидеть Аня, но всё равно уютный — с ряской по краям и ленивыми кругами на воде, которые расходились от редких всплесков.

— И что это вы тут затеяли? И без меня?! — возмущённо выкрикнула Ксюша, подбегая к ним и чуть не уронив свой стаканчик.

Илюха как раз сунул палку в воду и теперь крутил ею, пытаясь устроить настоящий водоворот. Лицо у него было сосредоточенное, будто он боролся не с водой, а с самой стихией.

— Фух, что-то я устал, — проворчал он вскоре, опуская палку и вытирая лоб рукавом. — Почему-то возле воды я какой-то вяленый становлюсь.

— Я тоже, — поддержала Даша, зевнув и поёжившись. — И купаться долго не могу, быстро устаю.

— Ой, ты от всего устаёшь, — проворчала Ксюша, закатывая глаза. — Вода — это круто!

И, не дожидаясь ничьих одобрений, она сунула Глаше свой стаканчик, выхватила палку из рук Илюхи и начала раскручивать её с такой энергией, будто хотела вытянуть из пруда саму душу. Вода послушно закружилась, образуя маленький, но гордый водоворот, который тут же начал притягивать к себе листья, травинки и даже одинокий лепесток, кружившийся на поверхности.

Илюха, Даша и Глаша замерли, разинув рты. Даже вода, казалось, удивилась такой напористости.

Ксюша так старалась, что сама не заметила, как закружилась вместе с водоворотом — в прямом смысле. Ноги её заплелись, она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и с громким всплеском рухнула в пруд.

Вода обняла её, приняла, а потом вытолкнула обратно — мокрую, взъерошенную, но почему-то невероятно довольную.

— Ну что, ты всё ещё думаешь, что вода — это круто? — расхохотался Илюха, протягивая ей руку.