Книга Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис, страница 89 – Алиса Князева

Я срываюсь с места.

— А ну пошли вон! — мой голос звенит на весь коридор. — Все! Быстро!

Старшекурсницы оборачиваются. На их лицах — удивление, смешанное с презрением. Та, что с зеркальцем, ухмыляется:

— О, смотрите, пушечное мясо вернулось. Иди отсюда, салага. У нас тут свои дела.

Я подхожу вплотную. Внутри всё дрожит, но голос звучит ровно. Я сама не знаю, откуда берутся силы.

— Я здесь работаю, — говорю я. — Вы мешаете оказывать помощь пострадавшему. Хотите, чтобы я доложила совету или даже королю, что вы устроили здесь цирк, пока принц Вентарис лежит без сознания?

Повисает тишина. Улыбка сползает с лица короткостриженой. Остальные переглядываются. Я делаю шаг вперёд и понижаю голос:

— Если ему станет хуже из-за того, что вы мне помешали, я позабочусь, чтобы об этом узнали все. От декана до королевского совета. Вы поняли?

Похоже, я оказываюсь достаточно убедительной. Короткостриженая поджимает губы, разворачивается и уходит первой. За ней — остальные.

Я смотрю, как они расходятся, и чувствую, как громко колотится сердце. Никогда в жизни я никому так не угрожала.

Лойт присвистывает снова. На этот раз — с уважением.

— Ну ты даёшь.

— Нечего им тут делать, — говорю я, поворачиваясь к палате. — Идите отдыхать. Я не знаю, сколько здесь пробуду.

— Мы подождём, — говорит Нилин. — Вдруг они вернутся. Скажем, что там какое-то сложное лечение.

Шакс кивает. Лойт садится на скамейку у входа и демонстративно скрещивает руки на груди. Я задерживаю на них взгляд на секунду дольше, чем нужно.

Можно ли назвать их моими друзьями? Теми, кто прикроет спину? Когда это произошло? Когда мы из соперников и незнакомцев стали... кем?

Я захожу в палату и запираю за собой дверь.

Внутри тихо. Пахнет травами и стерилизующим раствором. Узкая кровать у окна, за которым догорает закат. На кровати — он.

С него сняли доспехи и облачили в светлую рубашку и мягкие штаны, так что теперь принц выглядит непривычно уязвимым. Он лежит на спине, вытянув руки вдоль тела. Глаза закрыты, лицо бледное, но спокойное. Будто спит, но я знаю, что это не сон.

Подхожу ближе. Вентарис чистый, ни грязи, ни копоти, ни следов битвы. Его кожа — без единой царапины. Кто-то не просто переодел его, но ещё и вымыл, привёл в порядок.

Циара? Она здесь работает, и она младший персонал. Наверное, это она. Просто выполняла свою работу, по внутри меня шевелится что-то странно похожее на... ревность? Досаду?

Я сажусь на стул у кровати. Здесь, в тишине, усталость накрывает меня с головой. Чувствую, как ноет каждая мышца. Как тянет старые и новые синяки. Хочется закрыть глаза и провалиться в темноту.

Но я не могу. Потому что он ещё не очнулся.

Я смотрю на его лицо. На тёмные ресницы, которые не дрожат. На губы, которые всегда кривились в усмешке, а теперь просто сомкнуты. На руки, которые ещё вчера создавали воздушное лезвие размером с дом, а теперь лежат неподвижно.

Я протягиваю руку и касаюсь его пальцев. Слишком холодные для живого человека.

— Алрой, — шепчу я. — Как тебе помочь? Чем?

Он не отвечает. Его лицо всё такое же белое. Внутри меня пустота шевелится, тянется к нему — и отшатывается. Там, где у всех нормальных людей горит магия, у него ничего. Вообще ничего. Как выгоревшая комната. Как пепел.

Я не знаю, что делать. Как лечить таких? Я умею перевязывать раны, останавливать кровь и накладывать шины, но как остановить пустоту, которая выжгла его изнутри?