Книга Судья. Время перемен!, страница 75 – Юта Пахомова

— Не стоит торопить события. — спокойно произнесла Мия. — Ты думаешь, что держишь все в своих руках, но ты ошибаешься. Твоя жажда власти затуманила тебе глаза, и ты не видишь всей картины целиком.

— Деточка, власть — это-то, что всегда принадлежит сильнейшим, а значит, двуликим. Ты и твоя шайка слишком слаба, чтобы претендовать на роль сильнейших и остановить нас, — сказал он, нагло ухмыляясь, искренне веря в свою правоту. — Ты зовешь себя Судьей, посланницей Природы... Самой не тошно от таких громких званий. Все что ты представляешь — это слабость, которую мы получим, объединявшись с людьми. Они наши слуги. У них нет зверя, а значит, они слабее нас и не могут быть с нами наравне. Так было столетиями, и так жили наши предки. Сама Природа наградила нас правом обратиться в зверя. Кто ты такая, чтобы говорить, что мы должны смириться с переменами и возвысить тех, кто нам и в подметки не годится? — Мужчина явно выражал свои мысли, которые звучали в устах других его последователей и которые он сам вдалбливал своим людям. — Не будь они столь полезны, как наши слуги, они бы и вовсе не были бы достойны разделить наше право жить на этой земле и наслаждаться дарами природы, — добавил он, и его приспешники тут же его поддержали. — Тут действуют законы стаи, и слабые в ней не выживают. Значима лишь сила и право ей обладать, а раз так, то ты тоже должна доказать, что достойна этого права, или просто погибнуть от руки таких, как мы.

Мия

Ее требование вызвало брезгливость и даже отвращение на лице Филиппа, который до этого даже помыслить не мог, что кто-то в здравом уме рискнет поставить свою жизнь на кон и защиту тех, кого он не воспринимал за равных совершенно. Зачем бороться за кого-то, кроме себя, и страдать ради тех, кто этого недостоин? Все это было видно, стоило Мии лишь взглянуть на его лицо в момент оглашения ее требования.

Для него люди были ничем иным, как пылью под ногами, тем, кто всегда присутствует на заднем фоне и теми, о ком не нужно волноваться. Одно то, что Мия подумала о том, чтобы требовать такое, вызвало в нем ярость и жажду показать ей ее место.

Мия не была уверена до конца в причине такой ненависти, но ей это и не нужно было, ведь все и так сводилось к тому, что годами двуликие внушали себе, что они именно те, кто должен властвовать и главенствовать тут. Они прививали это своим детям и людям, которые с каждым годом все меньше и меньше рассчитывали на счастливое будущее, и потому что те не могли дать ощутимый отпор, все становилось все хуже и хуже.

— И ради этого ты готова умереть? — все же решился спросить мужчина, пытаясь понять ее мотивы.

— Ради этого я готова жить. — исправила она его. — Ради этого я готова бороться и вырвать победу любым путем, — добавила Мия так, чтобы ее слова достучались до тех, кто все это время стоял на заднем фоне и боялся поднять глаза, чтобы не навлечь на себя беду.

— Как пожелаешь, — сказал Филипп, который, не будь дураком, уже сейчас понимал, что даже если она и не победит, но зерно веры и сомнения она посеяла в людях и двуликих, кому не нравились эти порядки, и ему придется с этим семенем потом разбираться.

Лишняя головная боль, которая появилась у него с появлением Судьи, и с которой все эти годы он пытался бороться.