Книга Алые маки. Удачная сделка, страница 18 – Ядвига Троя

Его мало заботило, что эта ночь навсегда испортит репутацию баронессы. Одетая с иголочки, в дорогих украшениях и кричащем наряде, та, что давеча изображала уязвленное достоинство лишь оттого, что ей не позволили самостоятельно заплатить за чай, поддавшись своей напыщенной жадности, сегодня, явилась на бал.

Она, очевидно, была способна постичь природу всей затеи, и уж точно не была наивной барышней, которая могла бы попасться в ловушку собственного лирического тщеславия, что, в некотором смысле, также явилось удачей для Сергея.

В итоге, каждый из них просто использует второго для достижения своих целей, чтобы затем разойтись, как в море корабли, не обременяя друг друга обидами и муками совести.

Взгляд молодого человека скользнул по ее гладким скулам цвета слоновой кости и прекрасным глазам, прежде чем спуститься к открытой всем взорам шее, на которой отчетливо пульсировала голубая венка. Его на мгновение ослепило сиянием потрясающего бриллиантового ожерелья, которое никак не могло принадлежать этой женщине, и от неожиданности он крепче притянул ее к себе.

Двинувшись далее, взгляд Алчевского упал на обнаженное плечо без единого изъяна на коже, прошелся по прямой, острой ключице баронессы и застыл в глубоком декольте ее платья. Сергей сухо сглотнул, ярко ощутив досадную реакцию своего тела. Его челюсти непроизвольно сжались, и линия губ стала чуть заметно тверже. Казалось, наряд наспех подгонялся под телосложение девицы, фокусируя теперь особое внимание на ее груди. Стянув булавками платье на талии, модистка словно бы не успела ослабить лиф выше.

— О, я слишком долго живу на этом свете!

Когда графиня Брюс оглядела последствия скандала, развернувшегося перед ее глазами, на нее нахлынуло непреодолимое отчаяние. Вид великой княгини Елизаветы Николаевны, беззастенчиво цепляющейся за Сергея Солодовникова-Алчевского, был поистине удручающим. Екатерине Алексеевне на миг почудилось, будто она оказалась в жутком ночном кошмаре. Как ни старалась держаться, в определенный момент она закрыла глаза, не в силах более выносить зрелища, которое разрывало ей сердце.

Холодным, презрительным взглядом внук бакалейщика взирал на отринувшую всякую гордость дочь императора. Его неуважение к царской семье было очевидным, поскольку он осмелился выказать свои истинные чувства к царевне без оглядки на протокол.

Старая графиня с нарастающим беспокойством наблюдала за драмой, не будучи уверена, что этот честолюбивый выскочка не перейдет черты по отношению к великой княгине. Она своими глазами видела, как молодой человек, глубоко вздохнув, в конце концов, решительно оттолкнул царевну, отказываясь далее дарить ей хоть малейшую надежду и разделять с ней ее позор.

— Елизавета! — при звуке голоса цесаревича Лизи разрыдалась, до нее, судя по всему, стало доходить, что Сергей Солодовников-Алчевский только что публично отверг ее.

Приблизившись, великий князь Алексей Николаевич взял сестру за руку и, сквозь любопытные взгляды в замешательстве притихших гостей, потащил прочь от места заклания ее любви. Еще раз оглянувшись на своего возлюбленного, царевна увидела, как тот с деловитым безразличием приводит в порядок свои растрепанные одежды, его действия казались пренебрежительными и отстраненными. Сердце Лизи сжалось от нестерпимого горя и отчаяния.