Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 94 – Анна Томченко

— Чего тебе? — недовольно буркнул я, запахивая на себе атласный халат.

А это вот тоже Мая, между прочим, привнесла в мою жизнь. Есть такое понятие, что существует у мужчины, помимо костюма, в котором он выходит в люди, ещё и домашний костюм. И вот поверх него обычно халат. Я не знал, зачем это нужно было, но Майя говорила, что так правильно, так надо. А кто я такой, чтобы спорить с наследием нескольких поколений женщин? И Акулина Арнольдовна уж больно восхищалась моими атласными халатами. Вот разводимся. Вот живём не вместе, а привычки…

Я ещё, наверное, ближайшие лет двадцать не смогу никуда их деть.

Чушь. Я и на смертном одре буду всё помнить.

— Ты не звонишь, не берёшь трубки. У меня даже не рождается никаких мыслей, почему ты вдруг стал отстранённым.

Я посмотрел на неё, как баран на новые ворота.

— А чего это я отстранённый?

— Ну как? Раньше мы хотя бы там раз в неделю где-то пересекались, а сейчас уже столько времени прошло. Да и с Питера мы с тобой как-то особо не общаемся.

Лина топталась на пороге, а я специально не приглашал её внутрь. Ну, во-первых, у меня не прибрано. Да, я старый ворчливый козёл, который за годы жизни с хорошей девочкой привык к определённому укладу. Теперь без этой хорошей девочки мой уклад трещал по швам.

Ну и вообще, давайте будем откровенны: чем больше люди проводят в браке, тем сильнее они становятся друг на друга похожи. Я голову готов был дать на отсечение, что ещё лет пятнадцать назад мы с Майей не были настолько единым организмом. Это сейчас она начинает фразу — я продолжаю. Это сейчас я начинаю дело — она заканчивает.

— Слушай, ты мне мозг не полируй, а то скоро дополируешься до того, что у меня лысина появится. А пересадку я делать из принципа не буду. Тебе как нормально будет в свет выбираться с мужиком, у которого озеро среди леса?

Лина округлила глаза.

Она не была готова к тому, что я могу с ней так разговаривать. Да, и по факту, когда чувствуешь вот этот переход от состояния острой пасты с морепродуктами к мороженному, ты ещё кокетничаешь с мороженым, хочешь казаться намного лучше, чем ты есть на самом деле. А сейчас я для себя сделал выводы, и поэтому не рассчитывал на то, что с Линой всё будет просто. Да ни черта просто не будет. Но и сдаваться ей как призовой фонд соцсоревнований за член престарелого идиота я тоже не собирался.

— Слушай, Яш, я понимаю, что у тебя сейчас сложный период: суды и бывшая жена...

Я поморщился.

— Ты если хочешь сейчас душеспасительные разговоры провести, то не с того начала. Ты либо можешь сейчас на коленочки приспуститься, либо выйти за дверь. На другое я сегодня не способен.

И это её тоже не порадовало, потому что я настолько откровенно никогда не хамил. Да это и не было хамством. Но я не понимал, с каких это пор у нас любовница вдруг становится лекарем душ и надеется на то, что вот сейчас она со мной поговорит, и я обязательно переобуюсь в воздухе. Да нет. Господи, что за глупости.

Лина растерянно обвела взглядом прихожую и спросила:

— Ты не один? Да?

— Один, — честно признался и почесал шею, поскрёб, можно сказать, когтями по щетине. — Только ты не вовремя — я ссать хочу. Так что давай где-нибудь днём пересечёмся, а я пошёл. Старый я. Ты же не хочешь, чтобы здесь был приступ недержания?