Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 104 – Анна Томченко

И Олег, видимо, сначала посчитавший, будто бы я сказала про то, что где-то не дотянула до его друзей, желал броситься меня разубеждать в этом, но после моей отповеди набрал в грудь побольше воздуха.

— Ну, я, конечно, понимал, что ты женщина явно не с болячками и психологическими травмами. Но чтоб с такой, с короной.

Я улыбнулась.

— Однако не ты мне эту корону на голову натянул. Не ты мне её полировал. Так что и не тебе решать: правильно я где-то поступила или неправильно. Вот в этом принципиальная разница меня и тебя. Тебе охота поиграть во властного босса. Ты сидишь, кичишься, как тебе удалось взрослую женщину в постель затащить. Я этим давно не занимаюсь, мне абсолютно плевать, что обо мне подумают друзья, потому что друзья о мне плохого подумать не могут. Это и есть настоящие друзья. А у тебя что за друзья, рядом с которыми тебе надо находиться постоянно в состоянии тревоги и вот вот обнажённого меча. Ответь себе на эти вопросы. Мне не надо отвечать, я и так всё прекрасно знаю.

Олег шагнул ко мне, перехватил меня за локоть, притягивая.

— Я сейчас так понимаю, что мы с тобой не сможем договориться. То есть я даю почти стопроцентную гарантию на то, что мы оба уйдём ни с чем. Поэтому я предлагаю тебе не перемывать друг другу кости, не оценивать друзей, бывших мужей, друг друга, а просто провести время вместе. Я тебя не так многого прошу.

И вот, будь я чуть полегче, будь чуть попроще, может быть, и согласилась бы. Но, как говорится в народной мудрости: козла бойся спереди, лошадь сзади, а дурака со всех сторон. Я понимала, что да, ничего не будет — не проведём мы нормально время вместе.

— Слушай, ты тёте давление не поднимай. Ладно, малыш?

— Да прекрати ты меня малышом называть! — зарычал Олег, стискивая мои запястья одной своей рукой.

— А сколько тебе лет?

— Сорок пять! — Рявкнул он мне, и я отшатнулась, хлопнула глазами.

— Ты чего придуриваешься? — едва ворочая языком, произнесла я.

— В каком смысле придуриваюсь? Мне сорок пять.

Ему не было сорока пяти. Я могла голову на отсечение дать. Он не выглядел на свой возраст. Я его не ощущала на этот возраст. И это очень дебильно оказывалось, что он старше меня. Мне сорок два и этот паразит старше меня. Где он сохраниться успел? Может быть, у него какая-то криогенная камера в Питере стоит в подвале дома?

Да никто не выглядит так в сорок пять. Яша выглядел намного более представительно. Нет, я, конечно, понимала, что седина — это признак старости, но никак не мудрости. Но с Олегом это не прокатывало.

— Почему ты молчишь? Не ожидала? Или что, надеялась на то, что я скажу — мне тридцать пять, мне тридцать девять? Майя, я взрослый, состоявшийся мужик. Ты меня черта с два переломишь. Твои скандалы, твои спектакли, для меня по факту ничего не значат. Я и не такое в жизни повидал. Но вот то, что сейчас два взрослых человека не могут договориться — это меня крайне печалит. Мы с тобой могли провести очешуенное время. Лучше не придумаешь — мексиканские страсти, бразильское танго. Но тебе надо из всего сделать драму. Я как-то, видимо, облажался в момент, когда понял, что ты меня зацепила. Надо было глубже копать.

Я дёрнула руку и пожала плечами.

— Ну давай, поработай кротом, покопай поглубже.

Я развернулась, пошла в сторону своей машины.