Книга Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому, страница 55 – Ната Хари

Быстро гуглю с телефона, выходя на крыльцо.

Да, действительно, из-за редкости крупных чистых камней и истощения месторождений, цена на некоторые камни за последние десять-пятнадцать лет выросла на двести или триста процентов. В долларах. Учтем курс какого-нибудь 2010го и… Мадам шарила в «колбасных обрезках», покупала самые эффективные для роста цены круглые огранки, со строгой международной сертификацией и охотилась на аукционах за настоящими редкостями. Господи, старушка отдала мне под простое обещание освободить внука какое-то колоссальное состояние!!!

Ну, допустим, я ещё могу поверить, что я, не секущая в каратах и чистоте, вызвала у неё какое-то доверие. Не осознаю ценности, не сбегу с маленьким чемоданчиком за границу, не найду быстро серьезных криминальных и ювелирных контактов, чтобы подменить — и так далее. Это у Ольги глаз-неогранённый-алмаз, а я… Но почему нельзя было передать всё под управление того же Артура? Думала, старик не выдержит и согрешит? И за что, скажите мне, за какие такие заслуги всё это впоследствии должно достаться не внукам и правнуку, а невестке в обмен на развод?!

Если бы коллекция перешла к мужикам, под раздел она бы не попала, как и любое наследство или дар. Если только Оля с Димой действительно нажили в браке нефиговое состояние, сопоставимое со стоимостью бабулиного «хобби», и она та не хотела рисковать проектами младшего внука. Надо бы про это разузнать, удостовериться, что Оленька и сама не припрятала такие же инвестиционные «всего лишь украшения». И только после этого действовать, а не давать вслепую обещания осыпать мегеру незаслуженными бриллиантами.

Сквозь бульканье в голове слышу, как ко мне подходит Миша.

— Море, скажи мне, пожалуйста, только честно. Ты ведь не удивилась… Ты знала?

— Смотря о чём, родной. О том, что Елена Павловна планировала подарить мне красивых камешков — догадывалась. О том, сколько они реально стоят — не имела ни малейшего представления. Мне только предстоит разобраться, что попало в мои загребущие лапки.

— Да, это, похоже, знали только Ольга и, возможно, Айдарович. Я никогда не погружался в эту тему. Но раз уж так вышло, мы можем рассчитывать, что ты оставишь семейное достояние... в семье?

— Миша. Мне нужно это осознать, переварить и разобраться. Я пока не могу дать тебе таких обещаний, — ну конечно, не могу, моя-то задача как раз в том, чтобы оно ушло из семьи в ручки бывшей невестки, когда получится добиться развода для Димы!

— Я… не ожидал. Думал, мы обо всём договорились, и сумма твоего гонорара тебя устроила. Ты не планировала претендовать на то, что создала моя семья. А теперь отказываешься от своих слов.

— Скажи мне… А я всё-таки… не твоя семья, да?

Вот это сейчас ниже пояса было, муженёк. Глотаю воздух, жду, что ответит. Неужели всё вот так вот закончится?!

Миша морщится, напряжённо трет переносицу.

— Не придирайся к словам, Море. Я не это хотел сказать.

— Но сказал! Нет, я всё понимаю, любовь любовью, а брюлики — врозь. Это логично. Но могу я хотя бы подумать о перспективах, прежде чем принимать решение отказаться от того, что твоя бабушка доверила мне без каких-либо условий и ограничений? — в ярости размахиваю перед ним своей папкой с протоколом, где это написано русским по белому.