Книга Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому, страница 48 – Ната Хари

Со свадьбы сбежали вдвоём. Обессиленные, валяемся друг напротив друга на диванах большого лимузина, везущего нас в сторону моей съемной квартиры. Хочется домой, в нашу спальню, но там, как всегда, слишком много детей для брачной ночи, которую хочется сделать не менее волшебной и разнузданной, чем весь сегодняшний день.

Держимся за руки через салон, переплетаемся. Кручу на безымянном пальце Моречка надетые по-голливудски два кольца: помолвочное и обручальное. Своего не чувствую: село, как прибитое, будто всегда там и было. Никогда не носил колец, думал, будет мешаться. Впрочем, до начала этой авантюры я много чего о браке думал, фантазировал и представлял себе в мрачных тонах. Оказалось — всё вообще не так. Всё не по правилам.

Море улыбается устало.

— Ольгу освободят?

— Угу. Часа через четыре. Но мы будем спать, и расплата за грехи ждёт нас чуть позже.

— Не хочу спрашивать, как вы это сделали.

— Так же, как и свадьбу: много импровизации, риска и плохо обдуманных последствий. Но кто знает, может быть, нам повезёт?

— Должно. У меня вообще с твоим появлением в моей жизни началась какая-то необыкновенная полоса везения. Необычное ощущение. Как будто всё больше и больше в долг беру откуда-то. Из банка счастья.

— Маш, ты меня прости конечно. Но, познакомившись с тем, что окружало тебя до нашего знакомства — Славик этот твой, сегодня родителей увидел — я больше склоняюсь к версии, что банк счастья — это ты. И из тебя бессовестные заёмщики десятки лет сосали по крупицам, а теперь возвращают с процентами. Пора бы уже, не находишь?

— Ммм, да вы, батенька, оказывается, не Консерватор, а Коллектор моего душевного спокойствия? Я продала тебе долги всех, кто меня чем-то когда-то обидел?

— Причём методы мои нестандартны и креативны. Иди ко мне, — стаскиваю Моречко с дивана напротив и укладываю на себя. Сопротивляется.

— Миш, я костюм тебе измажу этим фейстюном, дай хоть умыться.

— Неужели я не всю твою помаду съел сегодня?

— Нет, ещё пара килограмм различных консилеров всё ещё на лице. Проснёмся утром — испугаешься, с какой кикиморой ночь провёл, — хихикает. — Или тебе не в первой?

— О таком гусары молчат, жёнушка, — эээ нет, родная, не поведусь! — Что было в холостяцком прошлом, там и осталось. Сейчас я очень хочу остановить машину, выгнать водителя погулять и консумировать брак с самой удивительной женщиной в мире.

— Всё, запишу тебя в телефоне как «МОЙ Консуматор»!

— Если пустишь меня проверить, что у тебя сегодня под юбкой, можешь записывать как хочешь. Я до дома не доживу. Я старенький, у меня кровь сейчас вся скопилась в одном месте, — кладу её руку себе на ширинку, чтобы тоже осознала, через что мне приходилось проходить весь день, с момента, как увидел её в белом.

Даже в полумраке машины видно, как синие морские глаза темнеют. Перегородка между нами и водителем благоразумно поднята заранее. Можно и пошалить, да?

— Терпи, родной. Это не платье, а пояс верности: оно такое узкое и плотное, что только целиком снимать и потом нести меня в квартиру голой на глазах водителя и консьержа.

— Жестокая женщина! Ладно, тогда я требую трофей! — запускаю руку в разрез платья, пробираюсь между бёдер (ммм, чулочки! Кайф!), отодвигаю перешеек тонкого белья и ныряю двумя пальцами в уже влажную, трепетную грубину. Море ахает и закатывает глаза. Немного поиграв и раззадорив свою девочку, тяну резинку на себя, освобождая из-под юбки. Выбрасываю из нагрудного кармана слегка помятую бутоньерку и устраиваю там вместо платочка её кружевные трусики. — Ммм, как же классно ты краснеешь…