Книга Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому, страница 42 – Ната Хари

— Мы — семья моральных уродов, Миш, — смеюсь. — Наша «идеальная жена миллионера» просто не знает с кем связалась, и насколько Наташка им дорога. Плевать, кто там кому изменил, они сначала всех порвут, а потом только обдумают этическую сторону вопроса.

— Это наше лучшее семейное качество, определённо, — улыбаясь, соглашается Миша.

А дальше начинается предсвадебный сюр.

— Мам, выдыхай, — говорит Ира. — про то, как всё быстро, рано, не проверено и «что люди скажут» тебе сейчас и без нас головомойку устроят. Там стилисты какие-то приехали с машиной одёжек, пойду выберу себе платьешко поубойнее, а потом найду Нателлу и буду оберегать её покой от этой грымзы. В крайнем случае, будь готова оправдываться за невоспитанную дочь-хамку. Сыновья-драчуны у тебя уже есть, так что переживёшь.

Уруру, моя девочка.

Ювелир привозит два стальных чемодана с кольцами. Выбираем простые обручи из белого золота, подходящие под мой помолвочный сапфирище. Вешалки со свадебными платьями. Вешалки с костюмами. Коробки обуви. Пакеты с бельём и чулками. Бигуди. Визажист. Срочный обзвон всех, кого нельзя не пригласить даже на скромную свадьбу в узком кругу. На кухне — крики и звон, в саду — установка шатров и мебели. У крыльца разгружают какую-то аппаратуру. Да, управлять таким многозадачным бардаком может только Наташка, я привыкла к чему-то более офисному. Увидеть её до сих пор не получается, но дочь иногда докладывает обстановку., поэтому я в курсе всех шпилек, которые успела метнуть в неё Олечка, которая изо всех сил корчит из себя хозяйку дома и даёт противоречивые указания персоналу. К счастью, мы и сами с усами, и пока что девчонки не позволили ей натворить ничего серьёзного с организацией. Парни, подобрав себе костюмы, куда-то пропали. Я, перемерив десяток платьев, выжата как лимон, а ведь мне, ещё предстоит разговор с родителями, само торжество, и, возможно, стать тем человеком, который разобьёт сердце собственной лучшей подруге. Полный улёт, ага.

Дима исчез с радаров — никто не может дозвониться. Катя будет здесь с минуты на минуту, и это отлично, потому что у неё-то наверняка припасена фляжка с чем-нибудь горячительно-успокоительным.

Мандраж.

Суета.

Неизвестность.

— Я выкроила нам полчасика на мини-девичник, кошечки, — в комнату, где меня пользуют стилисты и визажисты всех мастей, вбегают взмыленные подруги с кувшином, кажется, гламурного голливудского «беллини», и дочь с тарелкой кое-как накромсанных бутербродов.

— Теперь у тебя дочь-воровка, мам, — сообщает она. — Пришлось ползком пробираться на кухню и стащить хлеб и какую-то, если я правильно угадала, бастурму. По дороге оглушила одного из поваров, но он выживет.

— Спасительницы! А кто обороняет официантов от Ольги?

— Дочь, ты с ума сошла? — шипит мама, влетая в комнату.

— И тебе привет, мамуль, — приходится снова отпустить всех, кто тут колдует над платьем и моими волосами. — Рада, что вы всё-таки приехали.

— А что нам оставалось делать? Объявить этой олигархине, что мы не в курсе даже о том, что наша горе-дочка разрушила семью и лишила детей отца?

— На-ча-лось, — флегматично заявляет Ира, отхлебывая сок из чашки. — Спасибо, дорогие бабуля и дедуля, что так сильно любите нас. Пойду пап Мишу найду.

— Господи, какой позо-ор! — мама умеет так трагически шептать, что я даже сама начинаю немножко верить, что чем-то опозорила семью. — Мало того, что сама, как проститутка, при живом муже пошла по рукам, так ещё и детей заставляет постороннего дядьку «папой» называть. Что мы соседям скажем, Стёпа?