Книга Такая разная любовь, страница 245 – Рацлава Зарецкая

На улице было ужасно ветрено, поэтому, когда я добралась до подруги, то была похожа на пещерную женщину, которая не расчесывала свои волосы всю жизнь. На очень злую пещерную женщину.

Увидев меня, Машка чуть не задохнулась от смеха.

— Ты шикарна, подруга, — хохоча, сказала она, показав мне большой палец.

Я недовольно хмыкнула, разулась и, войдя в гостиную, со вздохом плюхнулась на диван. Оглядываясь по сторонам, я чувствовала, как щемит сердце. Привыкнуть, что это уже не мой дом, было трудно. Эта квартира стала для меня настолько родной, что каждая деталь, каждая мелочь вызывала воспоминания.

— Скучаешь? — спросила Машка, правильно расценив мои чувства. Подруга села в кресло напротив и внимательно на меня посмотрела.

Я кивнула в ответ. Злость постепенно утихала, сменяясь на тоску.

— Ты можешь приезжать к нам, когда захочешь, — защебетала Машка, доедая начатый еще до моего прихода шоколадный батончик. — Оставайся на ночь, или даже на неделю. Данька будет не против, а Кир только обрадуется, он тебя обожает.

— Спасибо, — тихо сказала я, глядя на подругу.

Она ближе придвинулась ко мне и сжала мою руку. Я улыбнулась.

Боже, какой она стала взрослой! Настоящая мать семейства.

Машка молча держала меня за руку, а я боялась пошевелиться или сказать что-то неуместное, что может вдруг спугнуть это хрупкое мгновение, в котором я буквально чувствовала силу нашей дружбы и преданности друг другу.

— Твои расчески все еще лежат в ванне? — улыбнувшись, спросила я, нарушая тишину.

Машка вздрогнула от моего неожиданного вопроса, а потом, засмеявшись, ответила:

— Да, тебе не помешает причесаться.

Я встала с дивана и направилась в ванную комнату, выложенную голубым кафелем с бабочками. Расчески лежали на стиральной машине, которая сотрясалась от усердной работы. Кроме расчесок и косметического барахла, на машинке стояли две кружки с кофейным осадком и, слегка соприкасаясь, создавали мелодичный перезвон.

Вернувшись, я спросила у подруги:

— Вам кухни мало, что вы уже в ванне кофе пьете? Или экзотики захотелось?

Машка недоуменно посмотрела на меня, потом встала с кресла и направилась в ванну. Пару секунд спустя подруга вышла оттуда с кружками в руках.

— Это Данька, мать его. Свинья пролетарская, — пробубнила Машка, ставя грязные кружки в раковину на кухне и заливая их водой.

Я вопросительно уставилась на подругу.

— Фишка у него такая новая, — пояснила она. — Утром встает и перед выходом на работу сидит полчаса в туалете. Я сначала думала, что он там так долго делает? Мне Кира в сад собирать, а он там веревку проглотил. Тебе кофе сварить, кстати?

Я кивнула и села за кухонный стол, продолжая внимательно слушать подругу, которая продолжила свой рассказ:

— Когда Кир был у бабушки, я по привычке рано встала и пошла в туалет. Дверь была не закрыта. Я вошла, а там этот дебил сидит, слушает музыку в наушниках, читает что-то в телефоне и попивает кофе. Меня увидел — аж подпрыгнул! Так испугался, что его тайна раскрыта. Не, ну ты представь, Вась: пить кофе в туалете!

Представив эту картину, я взорвалась хохотом. Машка тоже посмеивалась, с теплотой в голосе обзывая Даньку.

— А потом он мне говорит, что ему это в кайф — он даже встает раньше, чтобы посидеть там подольше, в спокойствии и умиротворении, — произнося последние слова, Машка с важным видом подняла вверх большой палец.