Книга Такая разная любовь, страница 100 – Рацлава Зарецкая

— О да-а, — наиграно протянула я. — Еще какой заботливый!

Просто боится упустить меня, и правильно делает, потому что рано или поздно упустит. Но не сейчас. Пока он мне нужен. Эх, Светка, ты даже не представляешь, как он умеет выносить мозг. Может, когда Влад станет мне окончательно не нужен, его можно будет свести со Светкой? А что, они друг друга стоят.

Не выдержав, я хохотнула вслух.

— Может, еще принести? — спросила одноклассница, помахав пустой бутылкой.

— Не Свет, тебе уже хватит, — заверила я девушку.

Она вздохнула, откинулась на диван и принялась вновь зачитывать мне стихотворения бывшего мужа. В комнате воцарилось спокойствие и умиротворение — из открытого нараспашку балкона дул легкий ветерок, слышался размеренный шепот Светки и щелканье клавиатуры моего телефона.

Влад негодовал. Боже, как можно быть настолько тупеньким⁈

Сначала сообщения были полны недовольством того, что я не писала почти два часа и не отвечала на его звонки. А мало ли я утонула в раковине??? Или меня засосал пылесос??? Какой кошмар! Плохая Вася! Совсем не думает о своем бедном парне, который часами волнуется за нее.

Позор!

Затем Влад смягчился. Начал слать ванильные смайлики и шаблонные фразочки, которые, наверно, считал дико романтичными.

Милотень, блин!

Я уже хотела выходить из сети, как внезапно Владюша преодолел верх своей тупости и написал следующее: «Давай, когда ты вернешься домой, я за тобой приеду, и мы сгоняем ко мне, познакомлю тебя с родителями, поужинаем, посмотрим фильмы:)».

И тут я поняла, что в чашу, наполненную до краев, попала последняя капля. Я бы даже сказала «каплища».

В моем горле застрял немой крик злости. Немного придержав его, я взглянула на Светку. Одноклассница спала с открытым ртом, прижимая к себе бутылку, как ребенок прижимает плюшевую игрушку. Отложив ненадолго свой порывистый крик, я накинула легкую куртку, влезла в балетки, взяла телефон и пачку сигарет и вышла на улицу.

Было около двух часов ночи. Маленький дворик, в котором я выросла и провела лучшие годы своей жизни, играя с Максом в продуктовый магазин, где товаром служили листья, ветки и песок, почти не изменился. За исключением того, что теперь тут стояла новехонькая игровая площадка для детишек.

Я внимательно огляделась. Вокруг не было ни души, будто все вымерли. Надо мной гудел старый фонарь, который был здесь еще до моего рождения и, вероятно, до рождения моей мамы.

Из сети я вышла. Мне было уже плевать на Влада — он добил мое терпение.

Нервно покуривая сигарету, я набрала Машкин номер. Не успела подруга сказать дурацкое слово «алло», как я выдала ей цель моего звонка:

— Все, Маш, это край. Я так больше не могу! Он меня до чертиков доведет. Надо с ним кончать, иначе я за себя не отвечаю.

В трубке послышались непонятные звуки, и сонный голос Машки прошелестел:

— Это ты про Влада?

— Да, про него, родимого. Помнишь, я тебе говорила недавно, что если он опять заговорит о встрече со своими родителями, то я его тапкой огрею? Говорила я такое?

— Говорила.

— Так вот, — решительно заявила я, топча окурок и доставая новую сигарету. — Я с ним порываю. Это больше так не может продолжаться. Я надеялась, что он поможет мне забыть Антона. Нифига! Больше я его терпеть не намерена! — на последнем слове я решительно топнула ногой, подтверждая сказанное.