Книга Жених без ГМО, страница 38 – Ирина Лав

У Кати перехватило горло. Комок слез подступил к гортани, но она сглотнула его. Сейчас плакать нельзя. Если она заплачет, всё начнется сначала: объятия, извинения, секс из жалости.

— Паш, — тихо позвала она. — Остановись на минуту.

Он замер, держа в руках вешалки с белыми рубашками. Медленно повернулся. Лицо его было серым от недосыпа, под глазами залегли тени. Но взгляд... взгляд стал другим. Из него исчезло обожание щенка-спаниеля. Теперь это был взгляд взрослого, очень уставшего человека.

— Зачем? — спросил он. — Чтобы ты снова сказала мне про аврал на работе, которым покрывала перепихон с этим гопником? Или чтобы мы выпили чаю и решили остаться друзьями?

— Нет, — Катя сделала шаг вперед. — Чтобы поговорить как цивилизованные люди. Мы же взрослые, Паш. Ты сам всегда говорил, что проблемы нужно проговаривать.

Павел горько усмехнулся и швырнул рубашки в коробку. Они упали бесформенной кучей, нарушив геометрию идеальной упаковки.

— Цивилизованно? Хорошо. Давай поговорим цивилизованно.

Правда-матка

Он подошел к столу на кухне, налил себе стакан воды. Выпил залпом. Повернулся к ней, опираясь бедром о столешницу.

— Знаешь, почему наш первый ужин, когда я готовил тебе стейк, был неудачным, Кать? — начал он спокойно. — Потому что ты была уже по горло сыта. А теперь ты и вовсе стоишь тут передо мной, смотришь в глаза, а сама только и думаешь, как этот сукин сын прижимает тебя голую в своём вонючем гараже. Я видел твои уведомления. Этот твой автослесарь пишет тебе сообщения уровня пубертатного подростка, а у тебя зрачки расширяются так, будто тебе показали чудо света. Ты им насквозь вся провоняла. От твоих вещей всегда несёт бензином через дорогущий парфюм. Думаешь, я слепой идиот? Ты искала во мне изъян. Ждала, когда я ошибусь. Когда мой пресс перестанет быть идеальным или когда я забуду имя своего кота. И когда я наконец-то сделал предложение — настоящее, серьёзное, с кольцом — ты сбежала. Прямо из ресторана. К нему.

Он поставил стакан так резко, что вода расплескалась на идеально чистую поверхность стойки.

— Моя правда такая, Катя. Ты самая эгоистичная сука, которую я встречал. Ты хотела иметь два продукта одновременно. Меня — как базу данных, где надежно хранятся твои деньги, статус и планы на старость. И его — как вибратор на максимальных оборотах для снятия стресса.

Катя почувствовала, как внутри поднимается волна холодной ярости. Вся эта боль, все эти месяцы двойной жизни вылились в глухое раздражение.

— База данных? — переспросила она тихо. — Серьезно? Ты говоришь обо мне как о CRM-системе?

— А как мне еще говорить?! — он впервые повысил голос. Звук ударил по ушам. — Ты превратила наши отношения в бизнес-план! «Так, сегодня вторник, значит, мы смотрим документалку. Четверг — миссионерская поза, потому что завтра совещание». Ты хоть раз сняла свою маску креативного директора, которая знает всё лучше всех?!

Ответный удар

Катя скрестила руки на груди. Рукав ее платья чуть сполз вниз, обнажая свежий засос на ключице, оставленный зубами Сени. Павел проследил его взглядом, и лицо дернулось, как от удара.

— Хочешь правду? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. Её голос дрожал не от слез, а от гнева. — Хорошо. Вот моя правда, Паш. Ты не любил меня. Ты любил концепцию «Идеальная женщина». Ты собрал меня, как свой гребаный робот-пылесос! Стерильная, успешная, без вредных привычек, делает минет по расписанию и никогда не просит денег на новые туфли, потому что покупает их сама! Ты приходил домой и проверял, ровно ли стоят зубные щетки! Ты купил мне витамины для суставов, хотя мне тридцать четыре года! Ты смотрел на меня так, словно ждал, когда закончится гарантийный срок, чтобы можно было начать придираться к скрипу половиц!