Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 32 – Евгений Ключников

Милана за ужином не появилась. Лариса Аркадьевна сообщила, что у дочери мигрень. Ася почти сказала: “От совести?”, но промолчала. Не потому, что решила быть выше, а потому, что сил на новую перепалку не осталось. Отец ел молча, просматривал сообщения, иногда отвечал короткими фразами. Мачеха обсуждала с ним время регистрации, транспорт, охрану, список присутствующих, юридические нюансы. Ася сидела рядом и чувствовала себя не участницей разговора, а предметом, вокруг которого согласовывают логистику доставки. Ее имя звучало редко. Чаще говорили “она”. “Она должна приехать заранее”. “Она не будет давать комментарии”. “Она подпишет”. “Она переедет после регистрации”. “Она возьмет только необходимое, остальное отправим позже”. Все было решено. Даже ее вещи уже сортировали заочно на необходимые и не очень.

— После свадьбы ты уедешь в дом Воронцова, — сказал отец ближе к концу ужина, словно подводил итог. — Обратно в ближайшее время возвращаться не планируется. Это важно для внешней картины.

Ася подняла глаза.

— Внешняя картина переживает за мою репутацию больше, чем семья?

— Не начинай.

— Что с работой?

— Возьмешь паузу.

— Я сама решу.

— Нет, — спокойно сказал отец. — Сейчас не время для твоих подработок.

Подработок. В его устах это звучало почти неприлично. Все, что не приносило миллионы, не давало фамилии веса, не открывало двери нужных кабинетов, было подработкой, хобби, капризом, попыткой доказать неизвестно что. Ася сжала вилку в руке, но опустила ее прежде, чем металл звякнул о тарелку.

— Я предупрежу студию сама.

— Как хочешь.

— Спасибо за разрешение.

Он посмотрел на нее устало.

— Твой сарказм начинает утомлять.

— Как неприятно. А я с ним живу всего второй день. Представь, каково мне с вашей реальностью двадцать три года.

Лариса Аркадьевна резко поставила бокал.

— Анастасия, если ты продолжишь в таком тоне, я попрошу Виктора...

— Что? — Ася посмотрела на нее. — Выдадите меня замуж дважды?

Отец отодвинул тарелку.

— Ты свободна.

Так он всегда говорил, когда хотел закончить не ужин, а человека. Ты свободна. Можешь идти. Можешь исчезнуть из моего поля зрения, пока я снова не решу, где ты нужна. Раньше Ася воспринимала это как изгнание. Сегодня — почти как подарок.

Она поднялась и вышла, не извинившись.

В коридоре второго этажа было темно, только у комнаты Миланы горел свет. Дверь была приоткрыта, оттуда доносился приглушенный голос. Ася хотела пройти мимо, но услышала свое имя и остановилась.

-...она делает вид, что смелая, — говорила Милана. Голос звучал глухо, видимо, она лежала на кровати или ходила по комнате с телефоном. — Да не смелая она. Просто ей некуда деваться. Да, мам, я понимаю. Нет, я не пойду к ней. Не хочу. Она меня ненавидит. Ну и пусть. Лучше пусть ненавидит, чем я окажусь на ее месте.

Пауза.

— Ты не видела его глаза тогда. Я видела. Он не человек, с которым можно договориться улыбкой. И если папа думает, что Ася сможет его отвлечь... не знаю. Может, она и сможет. Она всегда была странная. Он тоже странный. Может, два урода найдут общий язык.

Ася медленно выдохнула.

Дверь вдруг распахнулась. Милана застыла на пороге с телефоном в руке. На ней был домашний халат, волосы собраны в высокий хвост, лицо без макияжа казалось моложе и злее. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.