Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 176 – Евгений Ключников

— Нет.

Он посмотрел на ее пальцы.

— Лжете плохо.

— Вы придираетесь.

— Дайте.

— Что?

— Руки.

Она медлила. Не потому, что боялась. Именно поэтому. Бояться было проще, чем протянуть руки самой. Но она протянула.

Дамир взял ее ладони между своими. Не сжал, не потянул, просто накрыл теплом. Его руки были больше, грубее, с твердыми пальцами и старыми следами ударов. Руки человека, который умел ломать и удерживать. Сейчас они только грели.

Ася смотрела вниз, на их сцепленные руки, и думала, что близость иногда приходит не тогда, когда люди целуются, признаются или перестают спорить. Иногда она приходит в охотничьем домике, после попытки столкнуть машину с трассы, когда мужчина, которого тебя учили бояться, молча греет твои пальцы, а ты впервые не хочешь их выдернуть.

— Лучше? — спросил он.

— Да.

— Хорошо.

— Вы сейчас очень спокойный.

— Нет.

— Опять разные вещи?

— Да.

Она подняла глаза.

— А что вы чувствуете?

Он молчал долго. Настолько долго, что она решила: не ответит.

Потом сказал:

— Злость. На себя.

— За что?

— Я должен был заметить хвост раньше.

— Вы заметили.

— Поздно.

— Мы живы.

— Это не оправдание.

— Дамир.

— Если бы они ударили сильнее, если бы грузовик был ближе, если бы дорога была уже...

— Но этого не случилось.

— Потому что повезло.

— И потому что вы умеете уходить с дороги так, что у меня душа осталась где-то на третьем повороте.

Он посмотрел на нее, и в глазах впервые за час мелькнуло что-то почти похожее на улыбку.

— Заберем на обратном пути.

— Очень смешно.

— Отчасти.

Она тоже почти улыбнулась.

Потом сказала:

— Вы не виноваты в том, что кто-то решил нас вытеснить.

Он опустил взгляд на их руки.

— Вы сегодня продолжаете линию “ярость не делает виновным”?

— Да. Расширяю до “не все плохое вокруг — ваша вина”.

— Смелая концепция.

— Привыкайте.

— Трудно.

— Мне тоже трудно привыкать, что не вся забота — поводок. Но я стараюсь.

Он медленно отпустил ее руки. Не резко. Просто потому, что слишком долго держать уже становилось другим жестом.

— Надо проверить, есть ли связь за домиком, — сказал он.

— Сейчас?

— Через несколько минут. Сначала согреетесь.

Он снял пальто и накинул ей на плечи. Ася хотела возразить, но он сделал это без пафоса, будто укрывает не женщину, а человека, которому холодно. И именно поэтому она не стала спорить. Пальто было тяжелым, теплым, пахло им. Она устроилась на лавке ближе к печи, подтянула ноги и вдруг ощутила такую усталость, что почти закрылись глаза.

— Не спать, — сказал Дамир.

— Почему?

— Возможна сотрясение? Нет. Но после стресса лучше не проваливаться сразу.

— Вы еще и врач?

— Нет. Просто часто получал по голове.

— Утешительно.

— Я выжил.

— А чувство юмора?

— Пострадало необратимо.

Она тихо рассмеялась и завернулась в пальто плотнее.

Дамир сел напротив, на край стола, так, чтобы видеть и дверь, и окно. Даже в этом было что-то показательное: он не расслаблялся. Не позволял себе. Вся комната для него оставалась картой угроз. Ася — тоже, наверное. Только теперь не как риск предательства, а как человек, которого нужно удержать в тепле, в сознании, в безопасности.

— Кто это мог быть? — спросила она.

— Люди отца. Люди Орлова. Кравцов. Кто-то из старого банка. Кто-то, кто получил уведомление о запросе. Вариантов много.

— Они хотели забрать ключ?