Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 125 – Евгений Ключников

— Нет, — сказала она сразу.

— Почему? — спросила Инга.

— Потому что меня и так похоронили заживо достаточно людей. Не хочу помогать.

Инга кивнула.

— Разумно.

Второе было бордовым. Очень красивым, мягким, струящимся, с открытыми плечами и сложной драпировкой. Оно делало кожу светлее, губы — ярче, глаза — темнее. В зеркале Ася увидела женщину, которая могла бы войти в зал как вызов. Но вызов был слишком очевидным. Слишком “посмотрите, я не сломалась”. Люди вроде Ларисы Аркадьевны читают такие послания слишком легко, а потом используют против отправителя.

— Нет, — сказала она после долгой паузы.

— Боишься цвета? — спросила Инга.

— Боюсь выглядеть так, будто хочу всем что-то доказать.

— Хочешь?

— Да.

— Тогда точно нет.

Третье платье было цвета старого серебра с едва заметным холодным жемчужным отливом. Не белое. Не серое. Не металлически кричащее. Ткань была плотной, но мягко двигалась, фасон — закрытый спереди, с аккуратной линией плеч и длинными рукавами из тонкой полупрозрачной сетки, а спина открывалась не слишком глубоко, но достаточно, чтобы образ не стал строгой броней без дыхания. Платье не просило внимания. Оно его удерживало. В нем не было Миланиной глянцевой демонстрации, не было жертвенности, не было нарочитой сексуальности. Оно делало Асю старше, спокойнее и опаснее — не хищницей, а женщиной, которую недооценили.

Она вышла из-за ширмы и посмотрела в зеркало.

Там была не списанная дочь.

Не подменная жена.

Не девочка в чужом свадебном платье.

Не испуганная новая хозяйка старого дома.

Там стояла женщина, которой все еще страшно, но это уже не было первым, что видишь.

Тамара Петровна сложила руки на груди.

— Вот.

Инга кивнула.

— Да.

Ася молчала.

— Не нравится? — спросила стилистка.

— Нравится, — сказала Ася. — Поэтому подозрительно.

— Хорошие платья часто вызывают недоверие. Плохие — уверенность, потому что с ними все ясно.

В этот момент в дверях появился Дамир.

Он, видимо, собирался что-то сказать Инге или Тамаре Петровне, но остановился. Просто остановился на пороге, и впервые за все время Ася увидела, как он действительно теряет фразу. Не надолго. На секунду. Но она заметила. И это оказалось сильнее любого комплимента.

Инга тоже заметила, потому что сказала сухо:

— Мужчина молчит. Значит, платье подходит.

Дамир перевел на нее взгляд.

— Инга, ваш профессионализм по-прежнему состоит из оскорблений.

— Ваш вкус по-прежнему состоит из черного цвета и желания контролировать впечатление. Мы оба работаем тем, что имеем.

Тамара Петровна отвернулась, явно скрывая удовольствие.

Ася посмотрела на Дамира в зеркало.

— Ну? — спросила она.

— Подходит.

— Развернуто.

— Очень подходит.

— Уже лучше.

Он вошел в комнату на пару шагов, но не приблизился слишком сильно. Его взгляд прошел по платью не так, как смотрят мужчины, оценивая чужое тело. Скорее как стратег смотрит на выбранную броню и признает: удар выдержит. И все же в этом взгляде было что-то еще, от чего Асиной коже стало теплее, чем позволял холодный серебристый цвет ткани.

— Дорогое приложение к мужу? — спросила она.

— Нет.

— А что?

— Ошибка, которую уже поздно списывать.

Она усмехнулась.

— Вы сегодня щедры на сомнительные комплименты.

— Я в хорошем настроении.

Инга фыркнула:

— Тогда не пугайте людей. У вас плохая мимика для хорошего настроения.