Книга Игра в измену, страница 40 – Мари Соль

— Эй! Кто-нибудь! Помогите! — кричу.

Шаги затихают. А затем слышатся снова, уже чуть ближе к месту моей дислокации.

Я радостно даю понять пришедшему, где я.

— Эй! Я здесь! В зале! Сюда!

Дверь скрипит, и я вижу… Но не кого-то из девочек. А Павла. Своего соседа по бизнесу.

«Только не это», — стонаю про себя. Но он уже здесь!

Вниз головой он кажется мне ещё более крупным и высоким. Я вишу так, что могу видеть огромные кеды, штанины джинсов. И ладони, которые он вытирает о штаны.

— Ну, ничего себе! — говорит.

— Паш, — пытаюсь я улыбнуться, — Ты не поможешь? Как-то я немного не рассчитала силы, и…

— Попалась? — смеётся он весело.

И, как мне кажется, совершенно не торопится мне на помощь. А просто стоит в стороне и любуется тем, как я вишу вниз головой, опутанная по рукам и ногам этими лентами.

— Что-то мне это напоминает, — постукивает он пальцем о подбородок. И обходит меня по кругу.

— Паш! — кричу я, и теперь уже теряю его из поля зрения.

Становится неуютно, когда он оказывается сзади меня. Но в то же время… Не знаю! Волнительно, что ли?

— Красиво, — произносит он из-за спины. Точнее, из-за моей кверху поднятой задницы. Теперь она как раз почти на уровне его глаз.

— Паш! Ты издеваешься? — начинаю я злиться.

— Ну, дай мне запомнить! — не теряет он оптимизма, — Нечасто такое увидишь.

— У меня уже всё затекло, — говорю.

— Это потому, что ты неправильно делаешь. Давить надо на определённые точки. И не под этим углом, — его кеды вновь появляются в области зрения.

И я выдыхаю:

— Ты что, знаешь, как надо?

— Ну… не в этом контексте, — отвечает он, — В смысле, не вот с этой ерундой.

— Это не ерунда! Это ленты для воздушной гимнастики! — ругаюсь.

— Есть такая наука, шибари, не слышала? — произносит он, вынуждая меня замереть.

— Н-нет, — отвечаю, — А что это?

— Ну, это наука такая, я бы даже сказал, искусство, ограничения подвижности при помощи верёвок. Так вот там тоже подвешивают к потолку, но там именно смысл, чтобы связывать правильно, — продолжает он говорить о том, о чём я пока только читала. Да и то, мельком!

Но откуда он знает? Он что тоже… из этих?

— А можно связывать правильно и неправильно? — хмыкаю я недоверчиво.

— Ну, конечно! — удивляется Паша, — Можно так связать, что потом отметины по всему телу останутся, а можно так, что даже не будет больно.

— Ты пугаешь меня, — усмехаюсь я нервно.

— Да нет! Эт я так, — сменяет он тон, — Я же просто любитель! Не профи. У меня дед был моряком, я поэтому знаком со всякими там узлами морскими. Наверное, поэтому и увлёкся подобным.

— Знал бы твой дедушка, чем ты увлёкся! — пытаюсь я ухватить его за штанину джинсов.

— Всё, всё, сейчас сниму! — решает он сжалиться.

Процедура моего спасения оказывается не такой уж простой, как я полагала. Паша долго приноравливается, чтобы распутать мои ноги. Но он боится, что в этом случае я упаду и ударюсь.

В итоге мы решаем, что он будет меня поддерживать за талию, вверх головой. А я уже сама, не без его помощи, дотянусь до ступней, что опутала лента…

И всё бы ничего! Да только этот телесный контакт между нами впервые. Тело Паши горячее, крепкое. Чуть пахнет хмелем, древесной смолой. Отчего этот запах поначалу казался мне таким уж неприятным?

— Выше? — интересуется он.

Его руки с лёгкостью держат меня. Сначала он держит подмышками, где я употела, пока пыталась высвободиться. А затем, оперев на бедро, он перехватывает меня значительно ниже, за бёдра…