Онлайн книга «Игра в измену»
|
Я, сглотнув, долго решаю, давать ему руку, или нет. Что означает это рукопожатие? Что я как бы согласна с его появление здесь? Но ведь я не согласна. Но, тем не менее, руку даю… — Анна Аркадьевна! — А для своих? — щурится он. Моя рука, как в тесте, утопает в его широкой, горячей ладони. Он не сжимает, а просто легонечко держит её. Очевидно, сожми он в полную силу, я бы осталась без пальцев… — Для своих Анна Аркадьевна, — стою на своём. — О, так официально? — хмыкает он, отпуская, — Ну, ладно. Анна Аркадьевна, так Анна Аркадьевна. Как скажешь. И чего? У вас тут мужская йога есть, или нет? Я бы тоже не против… размяться. Он принимается показывать, как собирается разминаться. Совершая взмахи руками и ногами. Что больше похоже на утреннюю зарядку. Я отхожу, не желая стать жертвой. — У нас… Нет! Все группы уже укомплектованы, — говорю деловито. Он сокрушённо вздыхает: — Жалко! Ну, ладно. Я подгляжу сквозь окошки. И сам буду йогировать. Он снова смеётся собственной шутке. А мне не смешно! Подглядит? В смысле, он собирается тереться у нас под окнами? Прекрасно! Может быть, ещё и друзей позовёт? Так как группы у нас исключительно женские. — Извините, мне пора, — спешу удалиться. И думаю, что, вопреки моему первоначальному замыслу, эти чудесные панорамные окна придётся завесить. Глава 5. С полуслова Вечером я медитирую дома. Точнее, пытаюсь! В наушниках льётся приятная музыка. Обычно мне хватало всего семи дыхательных циклов, чтобы все мысли ушли. Но сегодня даже звук «ом» не помогает… «Господи, что же делать?», «Пивбар — сумасшествие!», «Завтра детей забирать», «Что я маме скажу?», «А Машке с Иваном?», «Сказать, что Людмила сама отказалась работать у нас?», «Не поверят!», «Господи, им же в первый класс в сентябре», «Кто будет следить?», «Няню нанять новую», «Где найти?», «У девчонок на йоге спросить, точно!», «А что делать с Зиминым?», «Разводиться?». «Развод, боже», — и новая порция мыслей лишает меня душевного равновесия. Хотя физическое ещё сохраняю. Но решаю, что это — бессмысленная трата времени и сил. Лучше вещи сложу. Вытащу из шкафа все Димкины, выброшу вон… Я нажимаю на правый наушник, чтобы остановить поток музыки. Но из позы лотоса не выхожу. В этот момент на веранде нашего дома появляется Димка. Он в домашних брюках и футболке. В руках у него пачка сигарет и пепельница. Я лишь мельком смотрю на него. И всем своим видом даю осознать, что не рада. Однако Димка садится на плетёный стул, ставит на столик пепельницу. Опирается локтем. — Ань, — говорит. Я всё слышу. Хоть я и в наушниках. Но те прикрыты волосами. Так что Димка не в курсе. И продолжает вещать. — Ань, я хотел рассказать, как всё вышло. Я понимаю, что тебе это неприятно будет слышать. Но я должен, пойми! — он делает вдох. Я слышу, как чиркает зажигалка, как скворчит сигарета. Вокруг тишина. Середина июня. Мы собирались поехать в июле к его младшему брату, на Чёрное море. Летом ездим туда, а зимой — к старшему брату, в Сургут. А теперь… — В общем, — продолжает Зимин, — Я сначала просто читал об этом. Потом наткнулся на один сайт. Ну, там разные практики. Доминирование, и прочее… В общем! Думал, как-то тебя посветить в это всё. Ну, рассказать, что мне нравится. Я понимал, что ты сначала ужаснёшься. Ну, что сразу нельзя вот резко. Думал, как-то элементы внедрять. Ну, чтобы позы сначала, а потом уже манипуляции всякие, и атрибутика. Ну, и, в общем… Я так втянулся в эту тему. Стал переписку вести с одной женщиной. Она доминант, ну, что значит, верхняя. В общем… |