Онлайн книга «Юлька в поисках любви»
|
Вот опять я о нём. Написал мне недавно: «Я сложил твои вещи». «Куда?», — уточнила. «В чемодан», — лаконично ответил. «Вот спасибо тебе!», — написала. «Когда заберёшь?». «А тебе они сильно мешают?». «В целом, нет». «В целом», — подумала я. С глаз долой, из сердца вон. Вероятно, нашёл себе новую пассию? Новую дуру, которой не нужно семью и детей. К слову сказать, в соцсетях мы друг друга заблочили. Сначала я его, с психу! Потом, когда я передумала и хотела его разблокировать, обнаружила, что нахожусь в чёрном списке. «Ты меня заблокировал?», — написала в Вотсап. «Ты первой начала», — ответил по-детски. «Зачем тебе дети, Савушкин? Ты и сам — недоросль!», — отправила, а уж после подумала, что недоросль — глупое слово. Но Ромик его прочитал: «Я хотя бы не врун», — написал мне, снабдив сообщение кучей говна. Я в отместку прислала две кучи. На том и простились. А вещи-то всё-таки надо забрать. Ибо скоро тепло, а у него мои летние платья! Сподоблюсь. Возьму себя в руки и съезжу к нему. А, может, курьером? Боюсь, что отсутствие секса сработает против. И прощальный коитус выльется в долгие слёзы и бичевание себя. Мы с Пашкой пока что всего лишь целуемся. Я не даю ему доступ к интимным местам. Не готова! Но целуется он хорошо. Хорошо ещё то, что, целуясь, не видишь лица. И можно себе представлять кого угодно. — Мммм, — я мычу, отловив его руку уже на пути к моим трусикам, — Нет! — Извини, — моментально смущается он. От него пахнет мятной жвачкой. И пивом, которое пили вдвоём перед тем, как начать целоваться. Мы смотрели Стенд-ап, какой-то отчаянный комик до сих пор непрерывно болтает у нас за спиной. Я смеюсь, услышав тупую и пошлую шутку. Пашка, уткнувшись мне в волосы, шумно пыхтит. Чувствую твёрдость под джинсами. И, вскочив, объявляю: — Я в тубзик. За дверью туалета я долго смотрю на себя. В тусклом зеркале видно, как губы припухли. Если я не хочу доводить до конца, то зачем начинала? Охота вот прямо сейчас позвонить и спросить: — Слушай, Ром, я тут с парнем. У тебя есть последний шанс! Либо ты признаёшься в любви, либо я с чистой совестью отдамся другому. А если он скажет: «Отдайся!». А если он сам в этот миг соблазняет другую? И делает это на нашем диване. На нашем! На том, где мы вместе смотрели сериал. На спинке которого плед в тёмно-серую клетку. Тот самый, которым мы укрывались вдвоём. Я дышу напряжённо и шумно. За всё это время он даже ни разу не спросил, как там Кеша? Ему всё равно! Была в его жизни такая, Ткачёва. Была и сплыла! И хрен с ней. Ощущаю, как щиплет глаза. Не хватало расплакаться. Так, Ткачёва, возьми себя в руки! Никто не толкает тебя на внеплановый секс. Пообщались, потискались, хватит. Скажи, что у тебя начались «эти дни». Такое сработает, точно! И ничуть не обидит его. Он же не Савушкин? Не полезет в трусы, чтобы это проверить… Звонок в дверь, такой внезапный, протяжный, пугает меня до усрачки. Задвигаю щеколду потуже, слышу, как Паша идёт открывать. Женский голос? Мне померещилось? Приложив к двери ухо, я слышу: — А ты не один? — Да, не один! Я же сказал, что сначала звони, — недовольно бурчит гитарист. Я представляю себе его бывшую, которая явилась без приглашения и без звонка. Застала его с другой девушкой. Что в таком случае сделаю я? Прихожу, а у Ромика — баба! И что? Оттаскаю за волосы, плюну в лицо и уйду. |