Книга Измена не худышки. Отпусти меня, босс!, страница 45 – Авелина Атталь

Сотрудники в коридоре всё ещё обсуждали видео. Я слышала обрывки фраз: «Оливия перегнула», «Катю жалко», «Акционеры будут недовольны», «Если это увидят инвесторы — будет катастрофа». Кто-то уже пересылал пост в рабочие чаты, кто-то писал в личные сообщения Кате слова поддержки. Я заметила, как несколько сотрудниц из бухгалтерии стояли с красными глазами и обнимали друг друга.

Я зашла в профиль Кати снова. Просмотры уже перевалили за пять тысяч. Потом за восемь. Через полчаса — за двенадцать. Видео расходилось по соцсетям как лесной пожар — его пересылали в мессенджеры, публиковали в профессиональных чатах, обсуждали в группах для поиска работы. Хэштег с названием компании начал набирать популярность.

В комментариях появились новые сообщения. Теперь не только зрители, но и бывшие сотрудники рассказывали свои истории.

«Я тоже работала с ней. Она уволила меня, потому что я не согласилась на сверхурочные без оплаты». «Её в прошлый раз прикрывал директор Роман Берестовский». «Мою коллегу она довела до нервного срыва. Та уволилась через неделю». «Она сократила половину бухгалтерии без предупреждения. Люди плакали в коридоре». «У неё нет человеческого лица. Это чудовище в дорогом костюме».

Я смотрела на экран, и внутри меня разрасталось чувство, которое я не могла описать. Это было одновременно и торжество, и ужас. Мы хотели, чтобы Оливия ушла. Но мы не ожидали, что она будет уничтожена публично. Что её имя станет мемом. Что о ней узнает вся страна.

Весь оставшийся день мы работали как на иголках. Каждый шаг, каждый звук в коридоре заставлял нас вздрагивать. Оливия не появлялась. Она сидела в своём кабинете с закрытой дверью — мы видели только свет в окне, но никто не знал, что она делает: читает комментарии, звонит адвокатам или просто сидит и смотрит в стену. Её секретарь сказала, что Оливия отменила все встречи и никого не принимает.

Катя ушла домой в середине дня. Я видела, как она собирала вещи — молча, опустив голову, не глядя на коллег. Я хотела подойти к ней, обнять, сказать, что она не одна. Но я не решилась. Она выглядела так, будто внутри неё что-то сломалось. И я боялась, что моё прикосновение только сделает хуже. Она выскользнула за дверь, даже не взглянув на нас, и я проводила её взглядом через стеклянную перегородку.

Я снова открыла её пост. Количество просмотров уже перевалило за двадцать тысяч. Кто-то из комментаторов написал, что отправил видео в городские новостные каналы. Другой — что он написал жалобу в трудовую инспекцию. Третий — что он свяжется с адвокатом, чтобы помочь Кате.

Комментарии становились всё злее, всё агрессивнее. Появились люди, которые рассказывали, что тоже сталкивались с хамством со стороны Оливии, что она уволила их родственников, что в компании «атмосфера ада». Кто-то угрожал бойкотом продукции компании. Кто-то писал, что уйдёт с работы сам, если Оливию не уволят.

Мы не могли оторваться от экранов. Это был не просто скандал. Это была лавина. Она набирала скорость с каждой секундой, и остановить её теперь было невозможно.

— Ира, — позвала я, не отрывая взгляда от телефона, — что теперь будет?

— Я не знаю, — честно ответила она. Голос её был тихим, потерянным. — Но я знаю одно: Орлов уже точно видел это видео. Или ему уже показали. Это репутационный удар такой силы, что он не сможет его игнорировать. Он не любит, когда компания теряет лицо.