Книга Развод. Грязными ногами по душе, страница 11 – Данна Леднива

Я не останавливаюсь. Иду на кухню. Пью воду из-под крана, стоя у раковины. Холодная, с привкусом хлорки.

Возвращаясь, я замечаю его рюкзак.

Он стоит в прихожей, у стены, рядом с обувной полкой. Тёмно-синий, потёртый, с нашивкой «Бастион-М» на переднем кармане. Олег носит его на объект каждый день. Внутри — документы, ноутбук, зарядки, всякая мелочь. Я никогда не заглядывала в этот рюкзак. Это его территория. У нас в доме есть негласное правило: его вещи — его, мои — мои. Мы не проверяем телефоны, не читаем почту, не роемся в карманах. Это не доверие. Это договор о ненападении.

Но сейчас — час ночи. Я не сплю. В голове — причал. И мне нужна зарядка для телефона, потому что моя осталась в кабинете, а телефон на семи процентах.

Я знаю, что в его рюкзаке есть запасная зарядка. Он носит с собой две — одна в машине, одна в рюкзаке. Я видела, как он доставал её на прошлой неделе, когда у Кирилла сел телефон.

Я подхожу к рюкзаку. Расстёгиваю молнию.

Внутри — хаос, который Олег считает порядком. Свёрнутые провода, блокнот с записями, ручка без колпачка, пачка влажных салфеток. Я нащупываю зарядку — она в боковом кармане. Достаю.

И в этот момент из основного отделения выпадает что-то маленькое.

Я наклоняюсь. Поднимаю.

Резинки для волос.

Две штуки. Тонкие, чёрные, с маленькими металлическими бусинами на концах. Такие носят женщины с длинными волосами — чтобы собирать хвост или пучок.

Я смотрю на них.

У меня короткая стрижка. Я не ношу резинки. Я не носила их лет десять — с тех пор, как отрезала косу после родов. У нас в доме нет резинок для волос. Ни в ванной, ни в спальне, ни в ящиках комода. Я проверяла — не сейчас, а вообще, когда-то, когда убирала. У Кирилла — мальчик. У Олега — тем более.

Я стою в прихожей с двумя резинками в руке. В гостиной бормочет телевизор. Олег не двигается.

Внутри — тишина. Та самая, звенящая, как после удара по стеклу. Но стекло ещё цело. Пока цело.

Я думаю: может, это с объекта. Может, кто-то из рабочих — женщина. У Олега в бригаде есть женщины? Я не знаю. Я не знаю, кто у него в бригаде. Я не знаю, кто у него в жизни.

Я думаю: может, это Елены. Она была на корпоративе. Она сидела в автобусе рядом с подрядчиками. Может, она уронила. Может, Олег подобрал. Может —

Я обрываю мысль. Она ведёт туда, куда я не хочу идти. Не сейчас. Не в час ночи, в халате, босиком, с чужими резинками в руке.

Я прячу резинки в карман халата.

Закрываю рюкзак. Ставлю на место. Иду в спальню. Ложусь.

Олег приходит через двадцать минут. Я слышу, как он раздевается в ванной, как чистит зубы, как шаркает по коридору. Ложится рядом. Поворачивается ко мне спиной.

— Не спишь? — спрашивает он тихо.

— Нет.

— Что-то случилось?

— Нет. Устала.

— Ясно.

Он засыпает через три минуты. Я слышу, как меняется его дыхание — становится глубже, ровнее. Я лежу с открытыми глазами.

В кармане халата — две резинки. Они маленькие, лёгкие, почти невесомые. Но я чувствую их через ткань. Как ожог. Как клеймо.

Я не сплю до пяти утра.

Утром я достаю резинки из кармана. Смотрю на них при дневном свете. Чёрные, тонкие, с бусинами. Дешёвые — такие продаются в любом супермаркете, в наборе по десять штук. Ничего особенного. Ничего, что можно было бы использовать как улику.

Но я не выбрасываю их.