Книга Сборник романтических новелл, страница 78 – Мари Соль

— Какими-какими? — ответила Лида с улыбкой, — Такими, как ты! Тоже решили с дочуркой полежать на морском берегу, насладиться природой.

Он покивал, водя языком по губе:

— Ясно, ясно. Хорошее дело.

— А вы тут… снимаете фильм? — уточнила она так невинно, как будто и правда, поверила в это.

— Э… да! — подхватил режиссёр. Кольца на его правой руке не водилось. И Лидия тут же решила погуглить. А вдруг развелись? Только это навряд ли. Репутация, дети и внуки. И… денежный папа Галины, который ему в своё время помог.

— Чудесно, — ответила Лидия, — Как называется?

— Ммм, — замычал Войцеховский, — Мы ещё не придумали. Название в процессе разработки.

Лида кивнула:

— Я думаю, что-нибудь, вроде: «Пылающий страстью песок»?

Он собирался ответить, но так и застыл. Потому что прекрасная нимфа воскликнула:

— Кира! Кирюшенька! Ну, где же ты? Солнышко светит! Скорее! Идём!

— Прости, я…, - начал он.

— Ну, конечно! Я всё понимаю, — ответила Лида, достала смартфон и настроила камеру.

Пока «новобрачный» месил ногами песок и закатывал брюки, она попыталась снять видео. Но подбежавший охранник, сказал:

— Я просить вас убрать телефон! Не положено!

— Почему? — удивилась она.

— По просьба заказчик снимать мочь только фотограф, — сказал смуглый таец. Он был удивительно крупным.

«Наверное, есть среди них и такие», — подумала Лида. С другой стороны алтаря его одетый в форму коллега также просил подошедших зевак, убрать камеры.

Она прогулялась до края их пляжа. Территорию вокруг алтаря «оцепили»! Ещё бы собак по периметру, и было бы ясно, что это — секретный объект. Лежаки в отдалении были похожи на скопление мухоморов. А люди, утратив возможность снимать, разошлись.

Лида снова включила режим на смартфоне. Засунула камеру в трусики так, чтобы наружу торчал объектив. Парео накинула сверху, на плечи. И, подойдя, принялась наблюдать. Охранникам было не видно смартфон. А тот, между тем, продолжал делать видео! Лида слегка отодвинула ткань, наклонилась…

«Новобрачные» возле украшенной арки как раз целовались. И даже доверчивой Лидочке было понятно, что это — не фильм.

Машенька после коктейля спала. Даже вроде храпела.

«Алкогольный», — подумала Лидия Семёновна, сунув носик в стакан. Но, вместо того, чтобы злиться, испытала какую-то жалость к своей непутёвой Манюне. Ну, страдает ребёнок! Ну, что с неё взять? Ведь обидел её этот парень. А Маша не знает всего. К примеру, того, как «жених» торговался с Аркашей, когда тот предложил ему сумму, вполне приличную, стоит сказать.

— Как-то вы дешёво цените дочку, — кривлялся Аркадий, пытаясь его парадировать после.

Жена удивлялась:

— Да как только земля таких носит!

Они сговорились, что Машке ни слова. Она просто думала, он её бросил. Без повода, так, заодно.

И теперь её дочка страдала. Страда по-взрослому, хотя и была ещё девочкой. Глупой, наивной и верящей в чудо! И вся эта внешняя прыть, это всё — напускное. Лишь броня для прикрытия юной души.

Лидия Семёновна заботливо прикрыла Манюнину тушку парео. Чтобы та не сгорела на солнышке. Задумалась, глядя на море. Раньше она всё ждала, когда дочь образумится. Бросит актёрский, поймёт! Но Манюня вцепилась в идею играть как удав. И Лидия Семёновна даже смирилась с таким результатом. Пускай! Может быть, сцена заменит ей личную жизнь?