Книга Новогодний скандал: инструкция по выживанию для виноватых, страница 28 – Полина Раевская, Мария Абдулова

— Диля, где ты летаешь? — продолжает мать жужжать назойливой мухой. — Я с тобой вообще-то разговариваю!

— Да отстань ты от дочери, дай хоть дух переведет. Не успели приехать, уже бухтишь! — обрывает ее Карим Ахмедович — отец Дили.

— Правда, Алия, ну чего ты? Праздник ведь. Айда лучше с нами по коньячку, пуншем пусть дети разгоняются, они щас хиленькие, две стопки и упали, а мы-то старая гвардия, нас ничем не возьмешь. Каримчик, разливай, дорогой — передав маленького Димочку помывшей-таки руки Люсе, весело подзадоривает Наталья Ивановна, переводя весь огонь Алии Омаровны на себя, за что Диля одними губами говорит ей “спасибо”.

Она обожает эту женщину, впрочем, как и все. За исключением, конечно же, матери Дили. Ту едва не кривит от негодования, пока Наталья Ивановна, одобрительно похлопав Карима Ахмедовича, разливающего коньяк, продолжает зазывать всех на аперитив.

— Нет, эта никак не уймется. Столько лет, а все мужикам в штаны лезет. Бесстыжая! — шипит мать, совершенно не понимая, что ее специально дразнят. — Пойду, а то отец вон уже на верблюда сел, глаз да глаз надо.

Она спешит в гущу событий, а Диля в который раз диву дается материнской логике и пониманию вещей.

Неужели она правда думает, что это так работает? Да и вообще… ей самой приятно быть сторожевой собакой при муже? Это же унизительно.

Да, только униженная и обманутая здесь гордая и независимая ты, а твоя мать просто слегка “криповая”, как говорит Гера. Ну, и кто из вас прав? — язвит внутренний голос, но Диля тут же шлет его в который раз подальше.

Она не будет себя винить в том, что ее муж оправдывает свою фамилию. Не будет! Ничего не изменится, если посадить кобеля на цепь, он все равно останется кобелем!

— Диларушка, а ты чего стоишь, как неродная? — подходит к ней Ася и, наклонившись, аккуратно обнимает. — Привет, дорогая! Что-то со всей суетой даже не поздоровались нормально.

— Привет, милая, не говори, — вторит Диля, сжимая ее хрупкую, тонкую, как у юной девушки талию, вдыхая деликатный, как и вся Ася, пудровый аромат.

— Ты в порядке? Выглядишь… расстроенной, — отстранившись, хмурится их слишком внимательная Асенька, ловя Дилин взгляд, который она тут же спешит отвести, ибо Асина забота и искреннее участие надламывают наспех надетую и кое-как сшитую броню.

— Да, — спешит заверить Диля, чтобы не дать волю подступившим слезам. — Просто работы очень много было. Расширяемся же, Айдар уехал в Дубай, я одна и вот….

Диля старается звучать непринужденно, но по обеспокоенному взгляду Аси понимает, что все ее старания коту под хвост.

— Иди сюда, — вдруг притягивает ее Ася вновь к себе, будто знает, что она на грани. И все, Дилю разламывает на куски под тихое, понимающее. — Если нужно будет поговорить, я рядом, хорошо?

Не в силах больше притворяться, Диля всхлипывает в хрупкое плечо и просто благодарно кивает, зная, что Ася никогда не полезет в душу и никому не расскажет о ее состоянии, которое она пока однозначно не готова озвучивать.

— Девчонки, а вы чего тут? — так и застает их свекровь в обнимку.

Диля, спохватившись, незаметно пытается стереть слезы и натянуть на лицо маску веселья, но Светлана Григорьевна все равно хмурится, глядя на нее. — Случилось чего?

— Да ну что вы, мамочка, просто соскучились сильно, вот и расчувствовались, — не глядя, берет на себя Ася задачу успокоить ее, за что Диля ей в очередной раз безмерно благодарна.