Книга Я тебя испорчу, Майор. Книга 1, страница 26 – Мария Абдулова

Поэтому, когда в понедельник рано утром, пока она, счастливая и измотанная, спала, Саша неслышно ушёл, оставив лаконичную записку на подушке со словами "Будет время - позвоню", Трофимова не расстроилась. Чувствовала, что он объявится к следующим выходным и с нетерпением этого момента ждала, но ни вечером в пятницу, ни в субботу, ни в воскресенье Синеглазый о ней не вспомнил. Катя успела и поболтать с папой, и в который раз выслушать его наставления по поводу прохождения практики, и съездить в магазин, чтобы затарить холодильник продуктами на неделю. Также встретилась с Машей, вернувшейся от бабушки с дедушкой, в лицах рассказала ей о своих приключениях, получила от неё по первое число за то, что так беспечно отнеслась к своей безопасности и, дабы задобрить разъярённую подругу, испекла её любимые булочки с маком. Но телефон, предатель, продолжал держать молчание, сколько бы она на него не пялилась.

— А если тебе самой ему позвонить, м? - предложила Баженова, устав слушать Катины вздохи. - Помнится мне, раньше ты именно так и поступала, а не ждала у моря погоды.

— Он сказал, что позвонит, когда будет время. Значит, сейчас этого времени у него нет.

— Звучит логично. Тогда по какому поводу вздохи? Насколько я поняла вы друг другу ничего не обещали.

Екатерина мрачно взглянула на подругу и молча подняла домашнюю футболку, под которой скрывался умопомрачительный комплект белья. Выглядела она в нём невероятно горячо и это должен был увидеть Синеглазый, а не Маруся. К тому же с понедельника начиналась практика под папиным руководством и ей просто было необходимо снять напряжение, чтобы потом ни на что не отвлекаться.

— Оу, - присвистнула подруга. - Теперь понятно.

Трофимова в очередной раз вздохнула и подложила Маше ещё одну булочку. Та, с благодарностью кивнув, откусила от ароматной выпечки и с наслаждением прикрыла глаза. Без своего привычного макияжа, с заплетёнными в косу волосами и ярко-оранжевом платье с рисунком танцующих скелетов на груди она смотрелась такой домашней и милой, что Катя, не удержавшись, протянула руку и потискала подругу за щёчку.

— Моя ты сладость, - проворковала девушка. - Вкусно, Манюнь?

— Ошень, - с набитым ртом ответила Баженова и подруги весело рассмеялись.

Зато через пару дней, столкнувшись с Александром нос к носу, им обеим смеяться хотелось в последнюю очередь. Кате хотелось завести его в какое-нибудь подсобное помещение и продемонстрировать-таки во всей красе тот самый комплект белья, а Маше - настучать подруге по её кудрявой и обычно умной, но видимо не в этот раз, головушке, чтобы та сию же секунду пришла в себя.

— Дочь, давай, быстрее. У меня ещё куча дел, - позвал девушку отец.

Не отрываясь от Синеглазого, она медленно кивнула и, мазнув взглядом по его погонам, многообещающе улыбнулась.

— Ещё увидимся, Майор.

Подхватив обувь, Трофимова походкой от бедра прошествовала в кабинет отца и едва удержалась от победного "Йес!", когда за спиной закрылась дверь.

Нет, Катя, конечно, не раз слышала фразу о том, что мир тесен, но чтобы настолько... У неё в голове просто не укладывалось! Ведь он мог быть кем угодно - врачом, учителем, менеджером среднего звена в банке или, на худой конец, наркобароном, а оказался следователем! Папиным подчинённым! И как она только с самого начала не догадалась? Знала же все эти профессиональные замашки следователей наизусть. Его внимательные взгляды, манера вести разговор, уверенные жесты, энергия сильного, непоколебимого человека - всё это было ей хорошо знакомым ещё с детства, когда папа из-за профдеформации не мог сразу переключиться со своей должности на себя обычного и устраивал дочери допросы с пристрастием. Хотя, даже если в ту их первую встречу она смогла это понять, то неужели бы остановилась? Конечно, нет! И сейчас не собиралась останавливаться и намеривалась взять от этой неожиданной удачи всё. В конце концов, не зря же судьба их вновь свела на целые две недели в одном здании, правильно?