Книга Стань моей Верой, страница 46 – Мария Абдулова

Чёрт, если раньше он ей всё объяснил, то сейчас стало вообще ни чего не понятно. Зачем он придумал этот цирк? Зачем потащил на идиотский вечер? Зачем заставляет чувствовать то, что Вера ощущать вообще не должна!? Чёрт бы его побрал!

Он точно ненормальный раз променял такую прекрасную Наташу, на такую уродливую и вечно уставшую Кузнецову Веру.

Ей безумно. Просто до дрожи в пальцах хотелось его ударить. Дать пощёчину, придушить, да Господи, хоть что-нибудь сделать, только бы до него дошло, какой он идиот!

Хлопнула входная дверь. Сейчас он придёт и скажет, что пошутил. Вернулась его жена/девушка/невеста и нужно съехать обратно домой и оплатить путёвку в лагерь.

Костя действительно появляется в дверях очень быстро. Внешне спокоен. Руки в карманах халата. Только губы поджаты и в глазах недовольный огонь.

— Вера, я же просил остаться, — начал он тихим, но твёрдым голосом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты приказал остаться, — исправила она, пытаясь сохранить невозмутимость под стальным взгляд. — И это было неправильным с твоей стороны.

— О чём ты? — хмурится он.

— О твоём непонятном решении снять меня на месяц. Как я понимаю, никакого контракта нет и быть не может. Зачем ты обманываешь свою девушку? — Вера говорит ровно, со скучающим лицом, словно они погоду обсуждают. Только ладони в карманах почему-то в кулаки сжались и сердце болезненно сжимается. И ещё… Ей сильно. Очень сильно хочется заплакать.

От его тона, его поведения и слов. Оказывается, играть людьми очень легко. Стоит только придумать что-нибудь поправдоподобней и дело сделано.

— Ты сама себя слышишь? — громко спрашивает Константин и подходит ближе. — Какая, чёрт побери, моя девушка?

— Я не видела, чтобы Наталья походила на мужчину, — пожав плечами, ответила она.

— Я не видел её год после того, как выгнал из своей квартиры.

— А зачем ты её выгонял? — растерялась Вера.

— Потому что подстилка депутата мне на хрен не сдалась! — мужчина грозно сверкнул глазами и навис над ней холодной стеной.

— Но она же такая красивая…

— Так всё. Хватит. Мне надоело.

Она забывает вздохнуть, когда Костя сдёргивает с халата пояс и, схватив за талию, оприкидывает её на кровать, садясь сверху. Без особого труда он заводит её руки за голову и со спокойным выражением лица, начинает привязывать кисти к спинке кровати. Сердце женщины глухо бьётся в груди. Взгляд зелёных мечется с мужчины на свои руки. В горле пересыхает. Она пытается дёрнутся, но уже слишком поздно. Пояс прочно и туго привязывает кисти к железным прутьям. Вера замирает на несколько секунд, пытаясь лихорадочно придумать, как ей вырваться. Ничего не приходит гениальнее, как продолжить дёргать и извиваться под тяжестью мужского тела.

— А теперь послушай меня, милая. Если ты продолжишь строить из себя невозмутимую сучку, то я тебе сам покажу, что у тебя там внутри. С чувством, толком и расстановкой. Поняла!?

Мужские руки уже путешествовали по женскому телу, вызывая взрыв мурашек и внутренней дрожи. Халат распахнулся, предоставляя ему большую площадь для действия.

Говорил Костя твёрдо. Уверенно. Неторопливо. Смотря ей в глаза, заставляя задыхаться от возмущения и тепла, которое уже расплекалось по телу.

— Ты свихнулся, Орлов? — прохрипела Вера, сбитая столку, поражённая его действиями и словами.