Книга Стань моей Верой, страница 26 – Мария Абдулова

Резко сев на постели, Вера прижала ладони к лицу, сдерживая рвущиеся наружу слёзы и тошноту. Сердце бешено билось в груди, пульс грохотал в висках, в мыслях — то же место возле забора и трое отморозков, руки которых она ощущала на себе до сих пор. Только её место заняла Сашка. Теперь она погибала в темноте.

Она всегда боялась до дрожи в ногах, что дочери придётся испытать всю грязь изнасилования. Липкие пальцы, сумасшедшие взгляды мерзавцев, которые коверкали жизни многих девушек, отправляя их в могилу или в дурдом.

Как бы не было больно и хреново, но Вера смогла рассказать, что с ней произошло и почему Сашка носила отчество дедушки. Говорила тогда тихо, спокойно, не позволяя себе лишнего движения. Дочь слушала, не перебивая, даже, казалось, не моргая, только потом крепко прижалась к ней и заплакала.

Запустив пальцы в волосы, женщина выдохнула. Поднялась с кровати и чуть пошатываясь, вышла из спальни. Дойдя до ванны и ополоснув лицо холодной водой, взглянула в зеркало, сжав края раковины.

Выглядела она… не очень, мягко говоря. Словно не спала неделю.

Пригладила волосы, отошла от зеркала, всё ещё ощущая бешеный грохот в груди.

Она нашла его в гостиной. Вера сама не понимала, зачем пошла туда, но когда увидела Орлова полусидящим — полулежащим на диване, то замерла на пороге. Остановилась, удивлённая видом спящего мужчины.

Спящего…

Напрашивался вопрос: "Почему он спит здесь?" Бросила взгляд на часы. Полшестого утра.

— Ты чего там замерла?

Женщина вздрогнула и схватилась за косяк. Чувствовала, как серый взгляд прошёлся по её телу, и пошевелиться не могла. Только пальцы сильней сжимала и дышала через раз.

— Я думала, ты спишь.

Константин усмехнулся и поднялся на ноги. На ходу стаскивая галстук, подошёл к ней.

— Планирую через несколько минут этим и заняться. Ты покормишь меня вечером?

— Я приготовлю и оставлю в холодильнике, — тихо проговорила Вера, стараясь как можно незаметнее выровнять дыхание и убрать руку с косяка.

— Не понял? — нахмурился мужчина.

— У меня сегодня смена в клубе.

— У тебя отпуск, — проговорил он, проходя мимо.

— Как…отпуск? — опешила Кузнецова.

— На месяц, Вер, — Орлов оглянулся, когда дошёл до дверей, ведущих в спальню. — На месяц про клуб забудь.

Константин зашёл в комнату, оставив её поражённо смотреть в след.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это было слишком. Для неё слишком нереально и… Как к этому относится? Чёрт! Ну, как? Почему всё проходит мимо неё? Почему она узнаёт обо всём, когда решение принято?

Прижала ладонь ко лбу и вздохнула.

Сердце, не успев отойти от кошмара, зашлось в груди снова. Утро превращается в американские горки: то вниз, то вверх. И не понятно, то ли радоваться, то ли плакать.

Вера прошла к дивану и опустилась на то же место, где несколько секунд назад сидел Константин. Ей бы обрадоваться, да поблагодарить за возможность отдохнуть от сцены, шеста, взглядов, да только не получалось. Совсем не выходило представить, что для неё это закончилось.

Уставилась на загрубевшую в некоторых местах кожу ладоней. Она не раз падала с шеста. Разбивала локти, коленки, однажды чуть не пробила затылок, но никогда не испытывала такого ощущения как сейчас. Это было… как будто не с ней. Она словно со стороны смотрела, как взрослая дурочка повелась на бабки, которые пообещал ей мужик со стальным взглядом и властными замашками. Вере власть не нравилась. Особенно, когда владели ею самой.