Книга Не шути со мной, Рыжая, страница 71 – Мария Абдулова

— О, я даже не сомневался.

Произнёс Лебедев со смешком и откинулся назад, повторяя её позу и соприкасаясь с ней плечом и головой. Какое-то время сидели в таком положении молча, думая каждый о своём, пока у Ани не вырвался тяжёлый вздох из груди.

— Грустишь? – тут же поинтересовался мужчина, не глядя на неё.

— Немного.

— Вы с Юлей очень близки, да? Хотя, знаешь, на первый взгляд вы совсем не похожи.

Девушка тихонько рассмеялась, расслабившись, и отвела мешающиеся волосы от лица.

— Знаю. Нам все с детства говорят, что мы разные. Юлька высокая и блондинка – вся в папу, а я… - Аня замолчала, обрывая себя на полуслове.

— А ты? – переспросил Дима, подталкивая к продолжению фразы.

— А я, по словам отца, копия мамы, - наконец, смогла договорить девушка, сглотнув ком в горле, и одновременно доставая телефон из кармана. – Вот, посмотри, - включив нужную фотографию, она протянула смартфон мужчине и повернулась к нему лицом, следя за реакцией.

— Твой папа прав, - согласно кивнул Дмитрий, сравнивая женщину, изображённую на оцифрованном снимке, и сидящую рядом с ним Аню. – Вы очень похоже.

С фото на него смотрела молодая женщина с рыжими длинными волосами и обезоруживающей улыбкой в простом ситцевом платье в горошек, которая крепко держала за пухлую ручку девочку лет пяти в очаровательной панамке и милом джинсовом комбинезоне, что шла рядом и смотрела куда-то мимо объектива камеры, а в свободной руке несла совок и ведёрко.

— Здесь маме примерно, как и мне сейчас.

Лебедева заглянула через его плечо, чтобы снова посмотреть на фотографию, сделанную больше двадцати лет назад, словно не рассматривала её в миллион раз до этого. И не смогла удержаться от улыбки, не смотря на то, как противно засосало под ложечкой от ставшей привычной тоски по матери и стало горько на языке.

— А почему на фото Юли нет? Не родилась ещё? – осторожно спросил Дима, опасаясь причинить боль своим вопросом. – На моих детских фотках постоянно кто-то да ошивается из младших. То Толян языки кажет, то Милка беззубо улыбается.

— Родилась. Она меня на два года младше. Просто Юля мне не родная сестра, а единокровная. У нас папа один, а мамы разные, - спокойно пояснила Лебедева. – Поэтому её на этом фото нет.

— Понял.

Дима снова посмотрел на снимок, чувствуя, как Аня неосознанно придвигается к нему ближе, когда из приоткрытого окна потянуло сквозняком.

— Как её звали?

— Таня. Татьяна Аркадьевна Лебедева. В девичестве Воробьёва.

— Ты говорила, что она умерла, когда тебе было четырнадцать?

Вопрос вырвался быстрее, чем мужчина смог себя остановить. Наверняка, это всё пагубное влияние Жанны, которая не всегда может вовремя замолчать, пока не выведает у интересного ей собеседника всю подноготную. Как ещё объяснить свою внезапную неспособность сдержать язык за зубами Лебедев пока не знал.

— Прости, Нюсь, - Дмитрий, повернув голову, ласково коснулся губами её макушки. – Я не должен был спрашивать.

— Да брось, Дим, - Аня отмахнулась, так же как и он вчерашним вечером во время их психологического эксперимента. – Ты же рассказал про своего дедушку и отчего он умер. Мама… - девушка нахмурилась, видимо пытаясь найти в себе силы поделиться сокровенным. – У мамы была онкология. Врачи пытались помочь, но, к сожалению, не вышло.