Книга Не шути со мной, Рыжая, страница 56 – Мария Абдулова

— И как тебе? – поглаживая её руку, спросил мужчина, отрывая от воспоминаний.

— Что? – не поняла Аня.

— Как тебе знакомство с мамой?

Девушка вздохнула и завела волосы за ухо.

— На первый взгляд, твоя мама весьма строгая женщина. Кажется, Василий её боится.

Дима усмехнулся.

— Поверь, Нюсь, тебе не кажется. Он ещё со школы её опасается, когда мама заставила его на юбилее школы петь песенку Мамонтёнка.

— Почему именно её? – удивилась Аня. – Юбилей же…

— Васька был убийственно милым ребёнком и пел так проникновенно. Никто устоять не мог, а комиссия из РайОНО –  тем более. Поэтому песенка Мамонтёнка была на всех концертах, вплоть до четырнадцатилетия, пока у Васи голос не сломался.

Представив высокого и статного Верещагина, старательно выводящего «пусть мама услышит, путь мама придёт», Аня, не выдержав, рассмеялась в голос, сбрасывая скопившееся за утро напряжение.

— У меня даже видео где-то сохранилось, - следом за ней рассмеялся Дима. – Покажу тебе позже. Уверен, оно не оставит тебя равнодушной.

Отсмеявшись, девушка хитро прищурилась и спросила:

— А ты что пел? Не думаю, что Елена Дмитриевна обошла тебя стороной.

— О-о-о, Нюсь, ты себе даже не представляешь… У меня с тех пор детская психологическая травма.

— Что-то плохо верится.

— Посмотрел бы я на тебя поющую песню разбойников из Бременских музыкантов несколько раз в год…

Аня снова рассмеялась, на этот раз едва ли не до слёз, не замечая, как Дима пристально наблюдает за ней с улыбкой на губах.

— Дим, серьёзно? – всхлипнув, переспросила Лебедева и, запинаясь, пропела сквозь смех. – Романтики с большой дороги*?

— Вот позову сейчас маму и посмотрим, кто будет смеяться последним, когда тебя заставят про «прекрасное далёко»** петь, - шутливо пригрозил мужчина.

Девушка, вспомнив про гостей оставшихся внизу, резко встала на ноги и немного нервно пригладила волосы.

— Дмитрий Александрович, почему вы, позвольте узнать, всё ещё в постели? Вас мама в гостиной ждёт. На мой взгляд, стоит поторопиться.

— Ну, раз ты так говоришь… - невинно протянул Дмитрий и начал подниматься с кровати.

Аня успела отвернуться как раз в тот момент, когда одеяло почти соскользнуло с мужского тела, чем вызвала очередную волну смеха у Лебедева. Она быстро вышла из комнаты, надеясь, что не выглядит так, будто занималась чем-то непотребным, и поторопилась вниз.

Дима спустился в гостиную через пару минут и тут же оказался в крепких объятиях матери, а затем и сестры. Обнимая женщин в ответ, мужчина по очереди поцеловал каждую в щёку.

— Митенька, - Елена Дмитриевна ласково погладила сына по щеке. – Как ты, родной? Как себя чувствуешь? Что-то ты бледненький…

— Мам, да где он бледненький? Ты на него посмотри, - Милена, не дав брату возможности ответить, ущипнула того за бок и рассмеялась. – Клара Львовна как на убой кормит.

Мужчина, не оставшись в долгу, запустил большую ладонь в короткие волосы, и через секунду от былой укладки не осталось и следа.

— Зато ты, я смотрю, всё так же просвечиваешь, - и не обращая внимания на возмущённый взгляд сестры, притянул девушку ближе и снова обнял. – Когда уже нормально питаться начнёшь, Милка?

— Митенька, - прервала женщина начавшуюся перепалку детей. – Ты почему так спишь долго? Ты случаем не заболел?