Книга Не шути со мной, Рыжая, страница 44 – Мария Абдулова

— Артур Арон собрал пары незнакомцев и предложил им задать друг другу несколько личных вопросов для создания между ними близких отношений**.

— Насколько личных? И насколько близких?

— Настолько, насколько позволяют рамки приличия.

Дима хмыкнул и снова погладил её ладонь, сбивая девушку с мысли.

— А дальше?

— Дальше? – Лебедева, не удержавшись, поправила вырез на кофточке, который совсем некстати съехал вниз больше положенного, чем сразу же привлекла мужской взгляд к своей груди. – А дальше, после того, как на все тридцать шесть вопросов прозвучал честные и искренние ответы, собеседники должны в течении четырёх минут, не отрываясь, смотреть друг другу в глаза.

— Ты уверена, что правильно помнишь правила? Точно в глаза, а не в… Гхм… Другие части тела?

Аня кашлянула, пытаясь привлечь внимание к своему лицу, и даже рукой дёрнула, отвлекая от разглядывания её декольте.

— Уверена.

— Тогда, думаю, нас ждёт долгая ночь, - многообещающе протянул мужчина и, наконец, посмотрел ей в глаза.

И то, что Лебедева в них увидела, ей не понравилось. Так же, как и чувство предвкушения и азарта, которое разгорелось внутри, стоило только Диме принять её правила игры.

Кажется, их действительно ждёт долгая, очень долгая, ночь…

*Артур Арон (Arthur Aron) - профессор Университета Стоуни Брук (США), исследовал близкие отношения.

**В 1997 году психолог Артур Арон провёл следующий эксперимент - он собрал пары незнакомцев, которым предложил задать друг другу ряд личных вопросов. После этого молча посмотреть четыре минуты друг другу в глаза. Он обнаружил, что, впоследствии, пары чувствовали большую близость, чем незнакомцы, которые ведут обычные светские беседы. Более того, участники исследований чувствовали сильнейшую привязанность к своим партнёрам по эксперименту ещё долгое время.

20

— Итак, - Аня, подогнув под себе ногу и расположив в одной руке чай с малиной, а в другой телефон с включёнными вопросами, внимательно посмотрела на Дмитрия, что сидел напротив и уже привычно сверлил её чуть насмешливым взглядом. – Начинаем?

Они сменили кухню на просторную гостиную с удобным большим диваном, который, к Аниному счастью, позволял держаться друг от друга как можно дальше. Лебедева поёрзала, поудобнее устраиваясь в своём уголке, и прочитала первый вопрос, стараясь не выдавать своего волнения:

— Если бы можно было пригласить абсолютно любого человека на ужин, то кого бы ты позвал?

Она замерла в ожидании ответа, внимательно разглядывая собеседника, который, словно специально растягивая время, не спеша отпил из кружки кофе (и это в десять часов вечера!) и, сведя брови к переносице, наконец, произнёс:

— Своего деда.

Аня моргнула, удивившись. Ей почему-то казалось, что он ответит что-то в стиле: «Конечно же, Анджелину Джоли или Монику Белуччи», но она забыла, что перед ней не кто-то, а Дмитрий Лебедев, который предсказуемым никогда не был. По крайней мере, за время их знакомства.

— Почему? – вопрос слетел с губ прежде, чем Лебедева смогла его обдумать.

— Дед воспитал меня. А если быть точнее, сделал из меня человека.

Мужчина на миг улыбнулся своим мыслям, погрузившись в воспоминания, а у Ани запершило в горле. Потому что эта улыбка была ей, к сожалению, знакома с четырнадцати лет. Улыбка напополам с горечью и острой болью где-то глубоко в груди.