Книга Не шути со мной, Рыжая, страница 34 – Мария Абдулова

— Это не я поздно проснулась, это просто работа рано начинается. И, вообще, это я позвонила, чтобы тебя отчитать, но никак не наоборот! – возмутилась младшая сестра, заставив старшую улыбнуться.

— Приношу свои глубочайшие извинения, уважаемая Юлия Юрьевна, больше такого не повторится.

— То-то же! – довольно хмыкнула Юля, а потом снова обеспокоенно затараторила. – Не увиливай от ответа! Почему не перезвонила, когда долетела? Ты же ведь обещала, Ань! Папа с дедом места себе не находят! И что у тебя с голосом?

Аня вздохнула и откинулась на подушки. Решиться на ложь, пусть даже ради спокойствия своей семьи, было непросто. Тянуло совершенно по-детски шмыгнуть носом и расплакаться в трубку, рассказывая сестре про нападение, «Пупсика» и собственную невезучесть, но быть эгоисткой не хотелось. Тем более, это вроде как она – старшая сестра, и это ей нужно о родных заботиться, не перекладывая на их плечи проблемы, в которые влезла, не подумав. Хотя Лебедева знала, что Юлька с папой поймут, почему она во всю эту ситуацию, изначально её не касавшуюся, вляпалась. Нетерпение всяческой несправедливости было одной из их семейных черт, а подстава, учинённая Дмитрию, как раз и была ярким примером это этой самой несправедливости. И, наверное, если бы несколько дней назад она не засняла то видео, изобличавшее виновных, и не достала из стола подброшенные наркотики, то вряд ли бы смогла чувствовать себя спокойно. По-любому мучилась бы угрызениями совести, как в детстве, когда съела все конфеты ни с кем не поделившись. Тем более, когда на кону лежали не конфеты, а свобода невиновного человека, а точнее Лебедева, который даже несмотря на свой неносный характер не заслуживал такой нечестности по отношению к себе.

Поэтому вместо правды девушка, запинаясь, проговорила:

— Юль, я не специально, правда. Я… Я, кажется, зарядку дома оставила, а телефон сел и, в общем…

— Ну, понятно всё, - поверила младшая сестра. – А с голосом что?

— Так это… Перелёт тяжёлый был и акклиматизация… У нас тут все слегли. Я из-за этого зарядку только сегодня купила. Раньше встать с кровати не могла.

— Настолько всё плохо? Может, к врачу, Ань, а? Что-то мне совсем твой голос не нравится… - не на шутку забеспокоилась Юля.

— Да, зачем? Мне уже лучше, Юль, правда-правда. Сегодня в номере полежу денёк и, думаю, к вечеру буду, как новенькая. Может, даже по городу погуляю… Посмотрим…

Аня с облегчением выдохнула, когда поняла, что сестра в её ложь поверила, и поспешила перевести разговор на другую тему:

— Лучше расскажи, как вы там? Всё хорошо? Как папа? Дедушка? Мама Галя?

— А что мы? Всё, как всегда. Погода – отстой. Настроение – тоже. Мама вяжет свитер, а папа одновременно держит нитки и работает моделью. Дед вчера уехал на дачу. Думаю, побоялся, что и ему придётся клубки держать.

Лебедева рассмеялась, почувствовав, как от рассказа Юли на душе стало чуть теплее и уже было не так одиноко просыпаться в незнакомой комнате в чужом доме.

— А ты сама как?

— Как-как? Всё также… Глебушка мнётся на месте, жалобно вздыхает и заваривает быстрорастворимую лапшу.

— Что госпожа адвокат Глебушку не кормит?

— Да какой там не кормит, Анют! Она же сама ничего не ест, воздухом питается что ли, и его голодом морит! А у Глеба же гастрит! Ему нельзя эту дрянь в пакетиках есть!