Книга Фея и Тот Самый Один, страница 71 – Наталия Романова

Вдруг заорала песня, в последнее время ставшая трендом социальных сетей. Чудо в розовом соскочило со стула, начала подпрыгивать не в такт движениям остальных детей, которые явно танцевали разученный танец.

Ну как танцевали? Хаотично, кто в лес, кто по дрова, размахивали руками, ногами, подпрыгивали и виляли попами. К ним присоединилась Соня, став рядом со стулом, где Миша махал руками точно так же вкривь и вкось, как его напарники, с точно таким же энтузиазмом.

Неожиданно, со стороны одной из беседок, подбежал высокий парень, чем-то похожий на Лёву, размахивая шампурами с сырым мясом, к нему присоединился мужчина постарше. Они встали за детьми и начали скакать, как молодые павианы, повторяя движения.

— Дядь Серёж! – возмутилась Соня.

— Мы тоже хотим в тренд, – загоготал дядя Серёжа. – Папу зови, видишь, в стороне стоит, стесняется.

— Папа! – крикнула Соня. – Фея, идите сюда!

«Держи меня за талию,

И так далее.

Ногою нажимаю на педали я.

Хлопок, второй,

Шагай, давай, танцуй со мной…»

Неслось над газоном, пугая птиц, белок, мимо проходящих котов. Вокруг стула с моим сыном танцевали, как у кого получалось, пятеро детей, включая Соню, три взрослых мужчины, невеста одного из них и бодрый дедуля в выглаженной до хруста рубашке.

«Весь мир танцует чику-рику,

И ты танцуешь чику-рику…»

Все танцевали развесёлую, бессмысленную чику-рику. Невпопад, сбивая друг друга и толкаясь. Соня раз за разом останавливала процесс, чтобы вновь врубить:

«Держи меня за талию,

И так далее…»

Пока результат не удовлетворил юную блогершу, и она не отправилась монтировать видео. Меня же потащили в сторону одной из беседок, на ходу знакомя с остальными участниками сводного ансамбля песни и пляски. Правда, к тому времени я знала, как кого зовут, кто кому кем приходится, и все точно знали моё имя. Наверняка его знали и до нашего приезда с Лёвой.

Сама не заметила, как на мне оказалась толстовка Лёвы вместо свитера и я начала помогать Лёке, нарезать салаты, кромсать зелень, следить за пловом в казане на костре, отгонять господ отдыхающих, норовящих что-нибудь стащить, которые аппетит нагуляли, готовить же не спешили.

— Привыкнешь, – засмеялась Лёка над моим шутливым возмущением. – Валерка из еды умеет только кипяток готовить, исключительно в электрочайнике. Лёва пошёл дальше, он кнопки на кофемашине выучил и может сварить сосиски без ущерба для окружающих. Серёга мой может всё, но не делает ничего – это его жизненная философия, если хочешь. Зато он очень вежлив со мной, всё-таки именно от меня зависит состояние его желудка, – фыркнула она по-доброму, – Есть ещё Генка, сегодня он на дежурстве, кулинар от бога. Манная каша без комочков, а! Каков?! – она потрясла ложкой.

— Миша водит! – услышала я детский крик.

Дети играли то ли в салочки, то ли в догонялки. В то, во что Миша никак не мог играть, тем более водить. Я замерла, ожидая какой угодно реакции от сынишки. Вот тебе и «чика-рика»...

— Я вожу! – раздался довольный голос Миши.

Увидела, как Лёша, тот самый подросток четырнадцати лет, начал толкать вперёд инвалидное кресло с Мишей по ровной дорожке, усыпанной гранитной крошкой, когда же убегающий свернул на газон, закинул его за спину, обхватил безвольно висящие ноги и рванул дальше. Мише оставалось только крепко держаться за шею, как ловкая обезьянка.