Книга Зайкина, вам надо срочно родить!, страница 20 – Лёля Зайкина

Да уж… Сокровище…

Алена нашла ту, кто может издеваться не менее изощрённо, чем она, еще и с милой улыбкой при этом.

— Сперва надо зачать. От меня, — говорю, делая вид, что ничего особенного не произошло, и продолжаю рассматривать женщину.

В её глазах вспыхивают искры. Она вскакивает с кресла со скоростью, казалось бы, недоступной для её комплекции.

Подлетев ко мне, опять улыбается, но взгляд при этом твёрд.

— Ах, зачать? А это только после свадьбы, босс. Но замуж я выйду только по любви! — сообщает она.

А после разворачивается ко мне спиной. Делает вид, словно я не стою её времени. Так, словно, прекрасно ориентируется в моем кабинете, плавной походкой, будто, ничего особенного не произошло, идет к моему сейчас разложенному креслу.

Возвращает ему исходную позицию и садится уже нормально.

Её взгляд поднимается на меня, но быстрее, чем наши взгляды встречаются, Зайкина замечает своё раскрытое личное дело.

Она моргает, раз, два, даже чуть наклоняется к экрану монитора.

— Вам надо срочно уволить фотографа! — выпаливат она с явным недовольством. — Вы посмотрите, какое уродство он сделал из моего снимка!

С её раздражением я полностью согласен. Меня и самого это фото ввело в замешательство.

Но сейчас меня интересует не судьба фотографа, а наследник.

Что она сказала? Ребёнок после свадьбы? Свадьба по любви?

Жениться дело не долгое. Но влюблять в себя сотрудницу я не собираюсь. Да, она куда симпатичнее, чем на снимке, но характер уже успела продемонстрировать. Алёны номер два по близости мне точно даром не нужно.

— Представляете? Пришла фотографироваться. А он говорит: “не улыбайтесь!”. Я спрятала улыбку. А тут новое требование — “смотреть вниз” и ещё куча замечаний. Да неужели моё фото с улыбкой хуже вот этого? — продолжает возмущаться Ольга.

Видимо, очень задел её фотограф.

— Хорошо. Я его уволю и заплачу тебе семь миллионов, если ты родишь и отдашь мне ребёнка, — говорю я.

Предложение более, чем щедрое. Я не жадничаю. Деньги я зарабатывать умею, а вот наследника у меня нет.

Лицо Зайкиной идет пятнами. Она рывком встает.

— Пусть работает. Мне он и не слишком мешает. Я уж лучше сама уволюсь, потому что работать под вашим началом я больше не хочу, — твёрдо и уверенно произносит она.

Зайкина двигается ко мне, смотрит в глаза.

— Я не знаю, что вы продаёте, что покупаете, но я, Харитон Александрович, ни собой, ни своими детьми, ни родными не торгую. И это абсолютно нормально. А вот то, что предлагаете вы, нет. Вы к врачу сходили бы, к психиатру, мне кажется, вы больны или же настолько привыкли всё продавать и покупать, что у вас пропало чувство логики и меры и это тоже диагноз: “меркантильность патологическая”, и я не уверена, что это лечится.

Глава 12. Оля

Как тут сохранить оптимизм, лёгкое отношение к жизни милую улыбочку, когда творится какая-то полнейшая дичь.

Я до этого не общалась с боссом, видела его всего несколько раз, в основном на общих собраниях. Но сегодня он меня покорил, сначала “родите немедленно”, потом вспомнил, что надо зачать, а в конце концов, ещё и семь миллионов мне предложил за продажу ребёнка.

За кого он меня держит?

Внутри кипит гнев.

Я умею смирять себя, умею держать эмоции в узде, но сейчас не получается. Меня аж колотит. Безумно хочется плюнуть на все, уйти с работы и больше никогда не видеться с боссом.