Книга Измена. Прощай, ненавижу тебя!, страница 41 – Вера Анисимова

Мама не решается сделать ко мне шаг. Она мнется на месте и большие горькие слезы текут по щекам.

— Я ужасно за тебя переживала, когда ты ушла от Демида. Когда он позвонил, спросил не у меня ли ты, я все поняла. Я потом позвонила тебе, хотела убедить тебя вернутся к нему. Это было неправильно. Это было…

— Отвратительно, — подсказываю я, выслушивая горькое признание.

Это действительно признание. Она не врет, не прикидывается, не играет. Мама рассказывает все как на духу и по-настоящему хочет прощения.

— Да, это было отвратительно. Потом я сама звонила Демиду, чтоб узнать, что с тобой. Он отвечал коротко. Не хотел рассказывать, где ты. И что с тобой.

О, это что-то новенькое. Получается Демид не просил мать примирить нас? Ее фразы о том, что я должна вернуться к мужу, были только ее инициативой. А я думала он давил на меня через мать.

— Но вот ты все равно здесь. Значит он тебе все рассказал.

— Нет, я сама узнала. От Любы. Она здесь медсестрой работает.

Люба — мамина школьная подруга. Она никогда мне особо не нравилась.

— Люба сказала, что ты беременна.

Черт подери.

— Да, мам, я беременна.

— Позволь помогать тебе.

— Что? — у меня отвисает челюсть.

— Помогать. Ну, с ребенком, — мама решается на крошечный шаг.

Я молчу. Я в растерянности.

— Маша, пожалуйста. Я знаю, как была неправа. Но это ребенок. Маленький малыш. Я буду помогать тебе. Обещаю.

— А что насчет Демида? Ты говорила вернуться к нему. Ты оскорбляла меня.

— Я приму любое твое решение. Хочешь возвращайся к нему, хочешь разводись. Хочешь можем уехать куда-нибудь. Переехать в другой город. На другой конец страны.

Заманчиво. Черт побери, это очень заманчиво. Но не с мамой, а вообще. Сбежать от них ото всех куда-нибудь подальше и растить ребенка. Ведь я не мама. Одна не буду. У меня будет ребенок.

Я поднимаюсь с кровати, но ничего не говорю.

— Маш, мне понятно твое молчание, — мама пятиться к двери. — Я пойду. Просто я всегда хотела, чтобы ты знала. Я всегда желала тебе лучшего.

Она трогает ручку, а я смотрю на нее и понимаю, что… Да Бог с ней. Я еще не приняла окончательного решения, как жить дальше. Но ненавидеть и презирать собственную мать всю оставшуюся жизнь я не хочу. Это как тянуть с собой повозку ненужных вещей.

— Мам, — зову я.

— Да, Маш, — в ее глазах отражается надежда.

— Иди сюда, — я простираю руку для объятий.

Мама чуть ли не подбегает ко мне. Мы обнимаемся. Знакомый аромат бьет в нос.

— Прости меня, Маша. Прости, пожалуйста, — она утыкается мне в грудь и начинает рыдать. — Прости, я всегда хотела тебе лучшего.

— Я знаю, — шепчу в ответ.

Я не могу простить ее. Не сейчас. Но я же не монстр, чтоб всю жизнь дуться на нее. Обижаться. Скоро у меня будет свой ребенок, и свои обязанности.

Я понимаю, что мама желала мне лучшего, но со своей точки зрения. Она никогда меня не понимала и не поймет. И кем же я буду, если буду всю жизнь держать на нее обиду? Кем? Я буду не лучше нее.

Надо уметь останавливаться.

— Прости меня, Маша. Прости, что я такая ужасная мать, — она продолжает рыдать.

— Ну-ну, хватит.

Мама отстраняется, смотрит в мое лицо и хватается за голову.

— Боже, я точно ужасная мать. Ты в больнице, беременная, а я прихожу к тебе плакать.

Наконец-то дошло.

— Давай я лучше тебе заварю твой любимый чай и покормлю запеканкой.