Книга Бывшие. Лед прошлого между нами, страница 59 – Катя Озерова

В начале разговора Илай много рассказывает о детстве, о том, что не мечтал быть хоккеистом. Помню, и мне он об этом когда-то говорил.

Мы сидим на капоте его старой тачки посреди спелого поля ржи, едим домашние бутерброды и пьем чай из термоса. Следим за тем, как над морем желтых сухих колосков садится алое солнце. Волшебный, тихий момент, совершенно особенный, и мы делимся разными секретами.

Я рассказываю, как мечтала стать певицей и часто пела в расческу вместо микрофона. Родители даже записали меня на вокал, но это не помогло. Вот так вот моя мечта рассыпалась вдребезги, и пришлось стать преподавателем.

— Но это тоже еще одна мечта была, запасная, — признаюсь я ему. — Я очень люблю работать с детьми. Мне очень хочется их учить.

— У тебя обязательно получится, — говорит Илай и прижимает меня к себе поближе, кладет мою голову себе на плечо, обнимает. Он такой расслабленный, в простой черной футболке и драных джинсах. Обычный парень.

— А я хотел стать архитектором, веришь? — заглядывает мне в глаза.

— Верю, — отвечаю я.

— Но что-то пошло не так в планах боженьки на меня, — хмурится Илай.

— У тебя очень хорошо получается играть в хоккей. Мне нравится следить за тобой на льду, — признаюсь я, краснея.

Тогда у нас не вышло, но, может быть, сейчас…

— Все в курсе, что я развожусь, — слова Илая вырывают меня из воспоминаний.

— Мы видели эмоциональное интервью твоей жены, и оно вызвало большой резонанс, — кивает ведущий. — У тебя есть дочь.

Камера смещается на Илая и берет лицо крупным планом. Я пытаюсь рассмотреть его до мельчайших деталей, чтобы уловить даже мельчайшую эмоцию.

— Стефания. Ей два года. — В его глазах появляется блеск, который я всегда вижу, когда он рядом с дочерью. — Мне сложно об этом говорить, но необходимо, — переводит дыхание и дальше говорит то, что буквально сбивает меня с ног. Если бы я не сидела на крышке унитаза, обязательно упала бы на пол и отбила себе пятую точку.

— Три года назад я совершил самую большую ошибку в жизни — расстался с прекрасной девушкой, которую зовут Алена. Она единственная, кого я по-настоящему любил.

Каждое его слово — откровение для меня. Ведь когда мы были рядом, Илай не говорил о чувствах. Было много касаний, нежности во время нашей близости, он дарил цветы, возил меня в интересные места. Мы говорили о чем угодно, но только не о наших чувствах.

Илай продолжает:

— Расстался потому, что был не готов к тем сильным чувствам, которые появились по отношению к ней. К тому, что без нее дышать становилось все сложнее и сложнее, и даже хоккей отходил на второй план. В общем, я тогда принял самое тупое решение из всех возможных: решил уехать из Москвы, забыть о ней. О том, что у меня есть дочь, я узнал недавно.

Последние его слова звучат совершенно сухо и бесцветно.

Я во все глаза смотрю на него на экране, по щекам начинают катиться слезы.

Я злюсь.

Я безумно злюсь на него за то, что он тоже чувствовал, за то, что я была важна для него, но он выбрал не меня.

Это предательство того, что было между нами.

— Получается, твоя дочь росла без тебя? — продолжает допрашивать Илая Марат.

— Да. Но я очень хочу это изменить.

Потом он снова упоминает об Агате и их разводе, настаивая на том, что их отношения разладились до того, как в его жизни снова появились я и Стеша. Это позволяет мне выдохнуть с облегчением — я слишком чувствительна к мнению других людей обо мне. Как бы я ни отгораживалась, но мне не хочется выглядеть ужасно в глазах общества. Я этого не заслуживаю.