Книга Бывшие. Лед прошлого между нами, страница 51 – Катя Озерова

— Я не могу, — срывается с моих губ упрямо.

— Ты не хочешь, — поправляет Илай меня.

Вздыхаю, зарываясь лицом в его мощную шею. Не могу. Не хочу. Какая разница! Я не поеду к нему, пока нахожусь в непонятном статусе. К тому же не хочу жить в Москве в подвешенном состоянии и страхе, что о существовании дочери у Илая Басова вдруг узнает вся страна и за нами начнет гоняться пресса.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты согласилась? — его губы вскользь касаются моего уха, руки сильнее вжимают в мужское тело.

От его вопроса я теряюсь. Сказать вслух, что я хочу серьезных отношений? Семью? Штамп в паспорте?

Не могу… нет… Что, если Илай рассмеется мне в лицо после этого? Я не могу.

— У меня не получится приезжать каждые выходные, как бы мне ни хотелось, — он морщится.

— Я понимаю, — закусываю губу и продолжаю им дышать.

— Мама! — доносится тревожно из детской. Голос дочки заставляет меня протрезветь и резко слететь с Илая. Я суетливо поправляю одежду и сбегаю к Стеше.

— Что такое, солнышко? — присаживаюсь рядом с дочкой.

— Сябака лаява, — она сонно открывает и закрывает глазки, переворачивается на другой бочок. Понимаю, что это, наверное, та собака, что мы встретили днем на прогулке. Большой ретривер, ласковый, но очень громкий. Он Стешу немного напугал, вот ей сейчас и приснился.

Обнимаю Стешу и поглаживаю по спинке, пока она снова не засыпает. Осторожно крадусь из спальни и застаю в гостиной уснувшего на диване Илая. Рука под головой, тело расслаблено. Одна нога свисает почти до пола. Дыхание мерное и спокойное.

И что делать? Растерянно оглядываюсь по сторонам. Разбудить и выгнать его рука не поднимается. Он летел, спешил, у него плечо болит. Илаю нужен отдых.

Со вздохом ухожу в спальню и возвращаюсь с большим пледом и подушкой. Накрываю Илая, кладу подушку рядом с рукой, чтобы мог подложить ее под голову, если проснется. Гашу свет.

Недолго стою, слушая его дыхание в темноте, и отправляюсь в свою спальню. Падаю на кровать без сил — я эмоционально вымотана. Обнимаю подушку, выдыхаю. Илай остался ночевать у нас. Сон не идет. Я волнуюсь, а вдруг он проснется и придет ко мне. Ну нет, нет… О таком лучше не думать.

Некоторое время ворочаюсь, пытаясь устроиться поудобнее, а потом проваливаюсь в сон, где не действуют никакие запреты. Во сне мы с Илаем продолжаем с того места, где сидим на диване в провокационной позе. Его ладони забираются под мою футболку, губы жадно накидываются на шею. Секунда и я оказываюсь распластанной под ним на диване. Илай смотрит на меня своим пьяным взглядом, как когда-то раньше. Медленно тянет лосины вместе с бельем вниз и делает то, чего жаждет мое уставшее от одиночества тело…

*Алена*

Утро наступает мгновенно. Будто кто-то щелкнул пальцами — и я очнулась своих грязных фантазий. Тело влажное от пота, гудит. Во рту пересохло.

— Черт, — сажусь на постели и перевожу дыхание. Только дурацких снов мне не хватало. Настенные часы отсчитывают время, показывая семь пятнадцать, — мое привычное время для пробуждения. Выбравшись из постели, заглядываю в гостиную. Илай продолжает спать на диване, смяв под головой подушку. Плед валяется на полу.

Стеша проснется где-то минут через сорок, а то и позже. Вчера у нее было слишком много впечатлений, она устала. Хватаю в спальне купленное недавно домашнее платье, белье и крадусь в ванную комнату.