Книга Бывшие. Тайные дети прокурора, страница 36 – Ольга Ракс

А теперь мне нужно завоевать её доверие снова. Теперь, когда я знаю, что у меня есть дети и их не брошу. После назначения заберу их с собой. Да и кто знает, может быть, когда — нибудь у нас будет ещё ребёнок?

— Юлия, вызовите ко мне Игнатова, это срочно. — звоню секретарю.

— Да, Богдан Александрович. — отвечает секретарь и отключается.

Ну, что Богдан? Нужно стать отличным отцом для малышей, а для их матери…

Ольга.

Дверь за спиной закрывается, и моя спина снова почти сгибается под тяжестью боли. Держу детей за руки, сжимая их маленькие ладошки и молчу. Оба насупились, но молчат и идут следом за мной. Когда я в таком настроении со мной лучше не спорить, они это отлично знают.

Буду с ними разговаривать вечером дома. Сейчас обратно в детский сад и вернуться на работу. Сажаю их в машину, пристёгиваю ремнями и закрываю дверцу. Минуту даю себе, чтобы выдохнуть. Я сама виновата, в том, что ничего им не рассказывала об отце. И вот результат. И как только они узнали, что он снова в городе? Даже я не знала пока не увидела его.

Сажусь за руль и завожу машину, бросая взгляд в зеркало заднего вида, рассматривая расстроенные мордашки своих детей. Сердце в груди давит за них, я осознанно не сообщила их отцу о них. А они всегда хотели себе отца. Я помню тот разговор с Владой, он был на прошлой неделе, сестра пришла вечером и после того как мы уложили моих сорванцов мы сели пить чай и разговорились о прошлом. Значит они не спали и подслушивали?

Влада собиралась поехать в отпуске к своей новой подруге по переписке, с которой познакомилась на одном форуме по древней архитектуре и дизайну. А речь об Архангельском зашла после новостей, в которых она услышала о его новом назначении. В семье никто кроме неё не знал кто отец моих детей и Влада молчала, решив, что это моё личное дело и, если я захочу расскажу сама. Марк был взбешён, требовал, чтобы я сказала кто со мной поигрался и бросил с брюхом. Но я молчала, как и Влада и была благодарна сестре за мою тайну.

Выруливаю с парковки прокуратуры и вливаюсь в городской поток. На душе беспокойство, если он догадался что это его дети, так просто он не отстанет о нас. Да и молчать больше уже не получится. Он прокурор региона как я поняла и у него теперь ещё больше влияния и связей.

— Мам… — виновато тянет сын, — Мы не хотели.

— Поговорим дома, Даня. Думаю, вы прекрасно понимаете, что так делать нельзя?

Оба кивают головами, глаза блестят от непролитых слёз, но они держаться, как и я. Я так напугалась за них, когда мне позвонили и сказали, что они пропали из садика. Заведующая и все свободные сотрудники обыскали всю территорию сада, я сорвалась с работы и рванула в садик. Хорошо, что в садике есть камеры и мы догадались их посмотреть. И тогда мне в голову ударило, что у Дани на руке часы, привязанные к телефону и там есть трекер с GPS. Полицию вызывать не стали, пока загрузилось приложение я вся издёргалась и переволновалась. Мне хотелось и обнять их и отшлёпать, чтобы они больше так не делали.

Я рванула в машину, и отследив последние данные ткнула по адресу куда они пришли. Адрес мне ничего не сказал, но я от волнения и не задумывалась куда они отправились. Лишь, когда я подъехала к зданию поняла куда. На пропускном пункте меня не хотели пропускать, пока я не стала кричать о детях, которые ушли одни и пришли сюда. Только тогда дежурный позвонил куда-то и меня пропустили, и отправили в триста двадцать первый кабинет.