Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 39 – Анна Варшевская

— Аврора?! — тянет она с восхитительно сыгранным удивлением. — Боже мой, неужели это правда ты?

Да нет, что ты. Это мой призрак, явившийся портить людям вечер.

— Добрый вечер, Регина, — отвечаю спокойно.

Она скользит взглядом по мне, по Феликсу, который в этот момент кивает на какие-то слова очередного собеседника в паре шагов от меня, снова по мне.

— Какая неожиданная встреча, — продолжает с такой сладкой доброжелательностью, что от неё скулы сводит. — Так давно не виделись! Понимаю, конечно, всё это теперь не для тебя… столько времени прошло.

Ах ты ж змея.

Хочется верить, что улыбка у меня не превратилась в оскал.

— Время действительно летит быстро, — говорю вежливо.

— Да, особенно когда жизнь так увлекательно поворачивается, правда? — вздыхает она. — Я, кстати, недавно вспоминала твой день рождения… тот, в загородном клубе. Помнишь? У тебя тогда ещё было то изумительное колье с сапфирами, все просто умерли тогда от зависти…

Скользит взглядом, в котором чётко считывается пренебрежение, по моим серёжкам, по голой шее.

У меня внутри что-то холодеет. Нет, не от боли даже. Скорее от омерзения.

Как же это мелко. И как предсказуемо. Она ведь не про колье сейчас говорит. И не про день рождения. Просто по её мнению — и, полагаю, по мнению большинства здесь — раньше я была кем-то. А теперь я пустое место.

И ведь главное делает это так, что формально не придерёшься. Одни воспоминания. Сплошная любезность.

— Увы, память у меня не настолько роскошная, как была моя ювелирная коллекция, — отвечаю сухо. — Многое успело стереться.

Регина переливчато смеётся. Как будто мы с ней и правда ведём приятный светский разговор.

— Ты всё такая же шутница! А я бы на твоём месте такие времена не забывала. Это ведь было… очень красиво.

Как бы мне хотелось высказать ей… всё! В деталях и с обязательным указанием направления, в котором ей стоит пройти со своей ностальгией!

Но, к сожалению, у меня в голове тут же всплывает список запрещённых тем, список разрешённых реплик и очень ясное понимание того, что Феликс, если я сейчас сорвусь, потом мне это припомнит.

Вот ведь мерзость!

— Воспоминания вообще коварная вещь, — говорю наконец после короткой паузы. — Некоторые люди слишком любят в них копаться.

Регина чуть склоняет голову набок.

— А некоторые, наоборот, слишком стараются сделать вид, что прошлого не было.

Вот сейчас бы взять бокал и случайно, очень случайно опрокинуть ей на платье. Желательно целиком.

— Регина, — раздаётся рядом спокойный голос Феликса, и я даже не сразу понимаю, что это вмешался именно он. — На секунду украду твою собеседницу. Прошу прощения.

Он произносит это с безупречной вежливостью, даже почти с теплотой. И мне приходится сдержать язвительное хмыканье. Со мной он таким тоном не разговаривает.

— Разумеется, — улыбается она. — Не смею задерживать. Ещё увидимся, Аврора, дорогая!

— Несомненно, — отвечаю с воодушевлением, которого не испытываю ни капли.

Феликс берёт меня под локоть. Не то чтобы грубо, но так, что выбора особенно не остаётся. Уводит в сторону, к колоннам у дальней стены, где чуть тише музыка и меньше посторонних глаз.

Я успеваю испытать к нему почти благодарность. Буквально на секунду.

Потому что уже в следующую он отпускает мою руку и негромко цедит: