Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 208 – Анна Варшевская

— Я говорю, что если бы я рассказал тебе раньше, ты бы поставила себя под удар.

— Это было бы моё решение!

— Нет! — рявкает он. — Не когда речь идёт о твоей жизни и безопасности!

— Значит… — я хватаю ртом воздух. — Значит… я должна просто ждать, пока ты решишь, что мне можно знать?

— Если это сохранит тебе жизнь и здоровье — да, Аврора!

У меня внутри что-то окончательно обрывается.

— Ты слышишь, что сейчас говоришь? — спрашиваю медленно.

— Слышу, — говорит он жёстко. — И сделаю так ещё раз, если понадобится.

Я смотрю на него. Просто смотрю. Несколько секунд не могу даже вдохнуть.

— Что?

— Я ещё раз скрою от тебя информацию, если она может заставить тебя поступать по-идиотски, не просчитывая последствия. Ещё раз усилю охрану. Ещё раз не дам тебе принять решение, из-за которого ты можешь пострадать. Пока ты моя жена, в вопросах твоей безопасности я на компромисс не пойду!

— Пока я твоя жена, — повторяю механически.

— Да! Потому что ты не понимаешь, насколько это важно! Ты подчиняешься эмоциям вместо того, чтобы думать головой! И если для того, чтобы ты была жива, здорова и в безопасности, мне придётся быть жестоким, я буду жестоким.

— Значит, твоей женой я не буду, — слышу свой голос со стороны.

Феликс замирает. Выражение лица становится каким-то странным. Но я уже не могу остановиться. Не хочу. Если я сейчас соглашусь с тем, что он мне сказал… это будет не жизнь.

— Если быть твоей женой значит жить в клетке, слушать твою ложь и ждать, когда ты разрешишь мне знать правду, я не буду твоей женой, — повторяю твёрже.

— Аврора, не говори глупостей, — хмурится он. — Ты сейчас на эмоциях, но это не значит, что…

— Да. Представь себе. Моя сестра, мой единственный родной человек, в больнице. И попала туда, потому что мой муж решил использовать её как приманку. И врал мне. А я тут на эмоциях. Надо же, как неожиданно.

Феликс делает шаг ко мне, и я отступаю.

Не потому, что боюсь. Я просто… не хочу, чтобы он касался меня. Не сейчас. Не этими руками, которые ещё сегодня утром держали меня так бережно, что я была… почти уверена…

— Я же поверила тебе, — вырывается у меня, и от этих слов боль становится такой острой, что почти невозможно говорить дальше. — Господи, Феликс… я же по-настоящему поверила тебе. Я думала, что ты… что мы…

Голос срывается, я стискиваю пальцы, ногти впиваются в ладони.

— Я думала, что ты изменился…

— Аврора… — он снова делает шаг ко мне, я снова отступаю.

И договариваю:

— А ты просто стал мягче со мной в постели. Остальное осталось тем же.

Он вздрагивает, как будто я его ударила.

И хорошо.

Пусть.

Пусть ему тоже будет больно.

— Это не так, — говорит тихо.

— Это так, — качаю головой. — Ты же… ты ведь снова выбираешь то, к чему привык. Ложь. Приказы. «Я сам решу». «Я лучше знаю». Ты даже сейчас не просишь прощения, Феликс. Ты объясняешь мне, почему сделал бы это снова.

Он молчит. И это хуже любого ответа.

— Я хочу развод, — выговариваю я, заставив себя расправить плечи.

— Ты в своём уме?! — выпаливает он и запинается.

А я горько усмехаюсь.

— А что, только сумасшедшая может отказаться от такого приза в твоём лице? — судорожно вздыхаю. — Ты уже решил однажды вместо меня. И, как оказалось, решал и дальше. И говоришь, что будешь продолжать решать, пока я твоя жена. Так вот, это решение я принимаю сама. Я отказываюсь быть твоей женой.