Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 198 – Анна Варшевская

— Второе, — говорю задумчиво.

— Странная провокация, — после паузы скептически говорит Руслан.

— У меня такое ощущение, что Сафонов хочет, чтобы мы начали нервничать. Или чтобы девчонка начала.

— Она всем вокруг и так нервы мотает!

Я закрываю глаза и на несколько секунд стискиваю пальцами переносицу.

Аня уже и здесь успела довести Руслана до состояния, в котором он явно мысленно пришиб её несколько раз разными способами. С другой стороны, удерживать девчонку, которая хочет к сестре и не получает внятных ответов, — удовольствие сомнительное.

— Она знает про слежку?

— Я ей не говорил, но она же не дура, — нехотя сообщает Руслан. — Явно что-то подозревает, вот и бесится. Сегодня спросила, она под охраной или под арестом.

— Что ты ответил?

— Что если бы я её арестовал, то она бы сидела в наручниках и кляпе.

Я невесело усмехаюсь.

— Хочет сбежать, значит.

— Естественно…

— Пусть сбежит.

В динамике повисает молчание.

— Я… правильно вас понял? — говорит Руслан медленно. — Вы серьёзно сейчас говорите, чтоб я отпустил девочку прямо в руки этим…

Хм, надо же… «девочку». А была пигалица и паразитка.

— Ты не будешь её отпускать, ты будешь её вести.

— Это разные слова только у вас в голове.

— Нет. Разница в том, что рядом будешь ты. И мои люди.

— А если человек Сафонова окажется не один?

— Значит, возьмёте двоих. Или троих.

— А если они не подойдут, пока не убедятся, что она одна?

— Кто из нас профессионал, я или ты? Сделай так, чтобы убедились.

— Феликс Эдмундович, вы… сейчас предлагаете использовать её как наживку, — цедит Руслан. — Я против.

— А я против того, чтобы ждать ещё месяц, а потом всё равно сделать так же! — рявкаю, но тут же сбавляю тон. — Ты не можешь сидеть с ней бесконечно. Моя жена уже переживает, что сестра ей давно не звонит.

— Так расскажите ей!

— Нет! Нет, — повторяю тише. — Если расскажу, она не будет слушать… сорвётся к сестре… это опасно для Авроры.

— А для Ани не опасно?!

— Мой приоритет — моя жена! — отвечаю резко. — Всё остальное — допустимые потери!

И тут же сам слышу, как это прозвучало.

Так мог бы сказать дед. Так он и говорил, когда объяснял, почему жалость и эмоции не имеют значения, если мешают главной цели.

Меня передёргивает от этой мысли.

— Я не это имел в виду, — говорю уже тише. — Я имел в виду, что не позволю ему добраться до Авроры. Ни через документы, ни через компанию, ни через её сестру.

— Но её сестру вы при этом готовы подставить.

Он прав настолько, что хочется оборвать разговор. Приказать. Поставить его на место. Напомнить, кто здесь принимает решения и кто отвечает за безопасность.

Но если я сейчас это сделаю, окончательно перестану отличаться от деда.

— Руслан, — говорю глухо. — Она ведь всё равно попробует сбежать. Ты не можешь держать девочку там, пристёгнутую наручниками к батарее. Более того… она может натворить глупостей.

— Возможно. Но я этого не позволю.

— А за ней уже следят, — добавляю ровно. — Они ждут её ошибки. Нашей ошибки.

Руслан тяжело выдыхает.

— И поэтому вы хотите дать ей возможность ошибиться красиво и под присмотром. Вы же понимаете, что это звучит мерзко?

— Да, — вздыхаю, тру ладонью лоб. — Я не хочу, чтобы она пострадала.

— Тогда не делайте этого.

— Она пострадает сильнее, если момент выберем не мы.