Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 159 – Анна Варшевская

Аврора

Я с грохотом захлопываю за собой дверь своей комнаты, прислоняюсь к ней спиной и прижимаю ладони к глазам и пылающим щекам.

Господи. Господи, господи, господи…

Вот теперь, кажется, можно официально признать, что вечер вышел из-под контроля окончательно. Потому что одно дело — увидеть Марка с Евой в коридоре ресторана, впечатлиться чужой супружеской страстью и поехать домой в состоянии лёгкого помешательства. Другое — самой поцеловать собственного мужа, сбежать, а потом через несколько минут вернуться к нему, чтобы… что? Сказать, что я передумала убегать? Сказать, что согласна поговорить?

И увидеть его в… ванной. В том… состоянии.

Я резко отхожу от двери, делаю несколько шагов по комнате, потом снова останавливаюсь и опускаюсь прямо на пол, потому что идти всё равно некуда. Нельзя же сбежать из собственной головы. Очень жаль, кстати. С удовольствием бы отправила свой мозг в отпуск! Лишь бы избавиться от мыслей, пугающих реакций собственного тела и особенно от воспоминания о Феликсе, который стоял у стены, зажмурившись, с рукой…

Так. Нет.

Не думать.

Разумеется, «не думай о чёрной кошке» работает с точностью до наоборот.

Я не могу не думать о том, что увидела. Отчаянно стыдясь самой себя, вспоминаю, как он выглядел. Как двигалась его рука, как напрягались мышцы, как он… стонал…

— Боже… — выдыхаю, в очередной раз зажмуриваясь.

Напоминаю себе, что он, на секундочку, мой муж. Но это не особо помогает — отношения у нас далеки от нормальных супружеских. Я не видела его обнажённым. Да и он, кстати, не видел меня.

В смысле, полностью.

От этих мыслей становится так жарко, как будто у меня температура до тридцати девяти подскочила. Я не успеваю угомонить своё разыгравшееся воображение, как представляю Феликса передо мной… без одежды, естественно.

— Прекрати! — шепчу сама себе и пытаюсь сосредоточиться на другом.

То, что я увидела… если абстрагироваться от ситуации, я же… не испугалась? Вроде бы нет. Ничего страшного там не было. Он вообще выглядел как-то… как-то так, словно находился в слишком личном, слишком остром, очень интимном моменте, куда меня никто не звал, но который почему-то целиком был обо мне.

Я, покачнувшись, поднимаюсь и иду в ванную. Наклоняюсь над раковиной, плещу в лицо водой, но меня продолжает потряхивать и то и дело прошибает жаром.

Он хотел меня? Феликс хотел меня?

Хотел настолько, что после одного-единственного поцелуя, который я сама же оборвала, ушёл в ванную и… сорвался там? Из-за одного несчастного поцелуя, элементарного касания губ? Ничего не сделал мне, не догнал, не хватал, не требовал…

Ничего не решил за меня.

А может… это просто совпадение?

Я поднимаю голову и смотрю в зеркало над раковиной. Щёки красные, глаза безумные, губы обкусанные… Честно говоря, я сама сейчас выгляжу так, как будто только что совершила что-то весьма непристойное.

Ну, ты подглядывала за мужем в ванной, Рори…

— Я не подглядывала… — шепчу сдавленно.

Я просто… вернулась. Очень неудачно вернулась. В неправильный момент. Или, наоборот, в такой правильный, что теперь не знаю, куда от этого деваться.

Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть и облиться водой.

О, боже… Это же не Феликс?!

Он ведь не мог меня увидеть?! Или… ох, мамочки мои…

До меня вдруг доходит. Альберт! Я же столкнулась с Альбертом! Если он сказал Феликсу, что я выскочила из его комнаты, как ошпаренная, то ему только останется сложить два и два.