Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 111 – Анна Варшевская

Вообще-то я полагал, что с охраной. Я не отменял своего распоряжения. Но…

— Хорошо, — соглашаюсь прежде, чем успеваю подумать. — Хорошо, я заеду, — повторяю, сам не понимая, почему говорю это.

Да что со мной творится?!

Ехать до Резанова совсем недалеко, меньше получаса, дороги свободны. Я даже не вызываю водителя, сажусь за руль сам, впервые за чёрт знает сколько времени. Не позволяю себе думать о том, как увижу Аврору, как она будет себя вести, что скажет.

— Заходи, — Марк открывает дверь сам, выходя мне навстречу, когда лифт останавливается на их этаже, кивает, слегка улыбается. — Извини, руки́ не протягиваю, перчатки валяются где-то.

Киваю в ответ — непривычно видеть его настолько расслабленным. Мы давно работаем вместе, я доверяю ему настолько, насколько в принципе могу верить постороннему человеку, он профессионал своего дела. Но в такой неформальной обстановке никогда не встречались.

— Выпьешь чего-нибудь? — спрашивает Марк, входя следом за мной в холл и прикрывая дверь.

— Я за рулём, — качаю головой.

— Чаю? Кофе? — усмехается он. — Я тоже не пью. Пойдём в гостиную, Ева с Авророй там.

— Нет, не обязательно, спасибо…

Он проходит по короткому коридору, заходит в дверной проём передо мной, и я уже делаю шаг вперёд, когда совсем близко снова раздаётся женский смех — узнаю голос Авроры — а затем громкий собачий лай, заставляющий застыть на месте.

Чёрт! Чёрт! Откуда… как я мог знать, что у них собака?!

Парализующий ужас накрывает так резко и внезапно, что меня бросает в холодный пот. Всё существо концентрируется на одной мысли: не показать! Не показать свой страх, не дать понять, что…

— Тайсон, свой! — резко командует Марк чёрному чудищу, уже бегущему в мою сторону.

Успеваю заметить только, что Аврора с Евой сидят прямо на полу — похоже, они играли с… этим. Собака тормозит, смотрит на меня, наклонив крупную лобастую голову, и я чувствую, как по спине вдоль позвоночника стекает капля холодного пота.

Мне семь. Или около того. В загородном доме деда держат двух овчарок — огромных, выдрессированных, признающих только хозяина и того человека, который с ними работает. Я стараюсь обходить вольеры подальше, потому что стоит собакам заметить меня, как они бросаются на решётку и лают.

Дед замечает. Он всегда замечает. В один из дней велит мне идти за ним.

На тренировочной площадке нас ждёт кинолог с одной из собак. Пёс сидит спокойно возле его ноги, но не сводит с меня жёлтых глаз, и мне с трудом удаётся идти в его сторону, ноги становятся ватными с каждым шагом.

Я не слышу слов, которые дед говорит мужчине, удерживающему собаку. Но помню короткую команду. Фас.

И оскаленную пасть прямо перед своим лицом.

Больше не помню ничего — теряю сознание. Собака, естественно, не успевает укусить. Цель деда не в этом.

Меня приводят в чувство парой пощёчин.

Арнольд приседает рядом, берёт меня за подбородок и заставляет поднять голову.

— Посмотри на неё, — приказывает, кивнув на собаку, которую кинолог снова удерживает на коротком поводке. — Смотри! — рявкает так, что я открываю глаза быстрее, чем успеваю подумать. — Зверь всегда чувствует страх. Побежишь — тебя догонят. Заплачешь — поймут, что ты слабак. А слабаков рвут на части, Феликс. Запомни это сейчас, пока у тебя ещё осталось что запоминать.