Книга Парадокс Лили, страница 8 – Sabrina Berger

Я закатила глаза.

— Кажется, кое-кто пересмотрел «Доктора Стрэнджа». Всё будет хорошо. Самое страшное, что может случиться, — это если что-то пойдёт не так и пострадает сам аппарат.

Адам нервно поджал губы, и я невольно рассмеялась.

— Не волнуйся, — я подошла ближе к панели. — Тогда я просто отправлю тебя в другую вселенную — ту, где ты уже гениальный физик с Нобелевкой.

— Очень смешно, — выдохнул он.

Но за его показным спокойствием я знала: всё, о чём он говорил, возможно. Всё может случиться — потому что квантовый мир живёт по своим законам. И, наверное, именно это всегда меня в науке и притягивало: тот момент, когда стоишь на границе знания и бездны, и всё, что у тебя есть, — вера, что шаг вперёд не разрушит мир.

— Дай объект, — я оглянулась на Адама, и он протянул мне маленькую алюминиевую скрепку, которой, возможно, предстояло стать первым в истории материальным телом, открывшим пусть крохотный, но портал в другую Вселенную. Я метнулась к аппарату и закрепила её в отсеке для тестовых объектов.

— Теперь настроить систему.

Кончики пальцев коснулись панели, и под кожей отозвалось едва уловимое вибрирование. Я сделала глубокий вдох и заставила себя сосредоточиться. Любая ошибка могла стать роковой, но отступать было уже некуда. Всё во мне стянулось к одному — к этому мгновению, к точке, в которой два года работы наконец обретут форму.

— Адам, дай протокол. Там данные и нужное время.

Он протянул папку, и я жадно её схватила, даже не взглянув на него. Лихорадочно развернула первую страницу, пробежала глазами по строчкам, перевернула следующий лист, потом ещё один. И в груди будто оборвалось, оставив зияющую пустоту.

— Адам… — произнесла я, не узнавая собственного голоса. — Что ты принёс?

На меня смотрели страницы, исписанные не формулами, не расчётами, а фразами из книги Фионы. Воздух в лёгких стал вязким, и умение дышать будто куда-то испарилось.

Первым сквозь плотную завесу небытия пробилось ощущение воздуха. В нём мешались лаванда и корица с чем-то приторным и навязчиво-сладким, будто рядом кто-то щедро брызнул дешёвым освежителем. Лёгкие жадно втянули кислород, я закашлялась и судорожно глотнула ртом, точно вынырнув из-под воды.

Не открывая глаз, я почувствовала на лице мелкие капли дождя. Ладонь скользнула по мокрой траве, острые стебли кольнули кожу.

Я решилась приоткрыть глаза и тут же зажмурилась: тусклый серый свет казался слишком ярким после кромешной черноты. Небо нависало свинцовой пеленой, затянутое тучами, из которых сыпался мелкий, назойливый дождь.

Подняться удалось не сразу — накатило головокружение, в висках забилась боль, мир качнулся и поплыл, словно я смотрела на него через кривые зеркала. После нескольких вдохов реальность наконец обрела чёткие контуры.

Передо мной раскинулся невероятных размеров сад. С идеально подстриженными изгородями и извилистыми дорожками, что терялись в густом молочном тумане. Всё окутывал призрачный серый свет, и от этого пейзаж казался почти нереальным. Но сильнее всего давила тишина — ни шороха листвы, ни птицы, ни далёкого городского гула. По телу побежали мурашки, и я не понимала, от холода или от подступающего ужаса.

Господи, где я?

Я опустила взгляд и едва не вскрикнула. Только сейчас дошло, что я сижу почти голая, в промокшем от росы белье и спортивном топе, липнущем к коже. Обхватила себя руками, но толку было мало. Мысли метались хаотичным роем, и я силилась хоть как-то их собрать.