Книга Парадокс Лили, страница 35 – Sabrina Berger

— Ты представляешь, — пробормотал он в десятый раз, — ещё четыре года назад мы сидели в том проклятом “Старбаксе”, а я думал, что ты просто…

— Сошла с ума? — улыбнулась я.

— Ну да, — он покраснел.

За дверью послышались приближающиеся шаги и мы оба резко обернулись. Высокий седой мужчина в безупречном смокинге заглянул в комнату.

— Доктор Хейс? Через две минуты ваш выход.

Я кивнула, чувствуя, как сердце подпрыгивает к горлу. В этот момент в кармане завибрировал телефон и опустив голову я прочитала сообщение от Фионы:

«Мы с Мэл и Беккой Смотрим трансляцию. Горжусь тобой. Мама с бабушкой бы тоже гордились. P.S. Не споткнись на лестнице! ❤️”

Я тихо рассмеялась сквозь подступающие слёзы осторожно промокнув уголки глаз салфеткой, чтобы не размазать тушь, и убрала дрожащий телефон в сумочку. Да, мама действительно бы гордилась мной в этот момент. И где-то в параллельной вселенной, там где она всё ещё жива и здорова, наверное, так и есть.

— Доктор Лилиан Хейс!

Голос церемониймейстера торжественно прокатился по огромному залу как раскат грома. Я сделала неуверенный шаг на сцену, и меня мгновенно ослепили яркие софиты, что пришлось на секунду зажмуриться от резкого света.

Концертный зал был просто гигантским — бесконечные ряды красных бархатных кресел уходили высоко вверх, словно в старом королевском театре, а сотни людей аплодировали стоя, создавая оглушительный гул. Ноги стали совершенно ватными от волнения, а острые каблуки громко цокали по отполированному паркету.

Изо всех сил я старалась не смотреть в зал — боялась споткнуться на ровном месте или, что ещё хуже, расплакаться от переполняющих эмоций прямо здесь, перед камерами и сотнями зрителей.

Король Швеции протянул мне тяжёлую золотую медаль на широкой ленте. Его рукопожатие оказалось удивительно сухим и крепким для человека его возраста. Он произнёс несколько слов по-шведски, звучавших как красивая мелодия, а затем повторил торжественно по-английски:

— За выдающийся вклад в развитие квантовой механики и революционное открытие межреальностных переходов материи.

Я благодарно кивнула, не доверяя собственному голосу — боялась, что он предательски дрогнет или сорвётся. Медаль в руках оказалась гораздо тяжелее, чем ожидала, настоящее золото давило на ладони своим солидным весом. Микрофон терпеливо ждал у деревянной трибуны, и нужно было произнести благодарственную речь.

Сделав осторожный шаг к трибуне, я случайно увидела в третьем ряду до боли знакомое лицо. Профессор Ноа Коэн сидел с той же лёгкой улыбкой и одобрительно кивнул мне. Точно так же, как четыре года назад, в той кофейне, когда заставил меня вновь поверить в себя.

Глубоко вдохнула, чувствуя, как прохладный воздух наполняет лёгкие, и попыталась собраться с духом перед самой важной речью в жизни. Руки слегка дрожали, когда я наклонилась к микрофону.

— Однажды один мудрый человек сказал мне, что каждая мысль имеет вес.

Голос предательски дрожал на первых словах, но постепенно становился увереннее. В огромном зале мгновенно воцарилась абсолютная тишина — даже шорох программок прекратился.

— Эйнштейн неопровержимо доказал, что энергия и масса — это одно целое, две стороны одной медали. А если человеческая мысль действительно несёт в себе энергию, значит, она тоже должна иметь массу — микроскопическую, неуловимую, но вполне реальную.