Книга Пышка в разводе. (не) запретишь мне танцевать!, страница 41 – Майя Нур

— Ты думаешь...

— Не знаю.

Он резко повернулся.

— Но Лавров исчез вскоре после этого.

Крылов неожиданно заговорил.

— Это не Лавров.

Оба одновременно посмотрели на него.

— Что?

— Документы тогда передал не Артём.

— Откуда вы знаете?

Крылов устало прикрыл глаза.

— Потому что передавал я.

В кабинете наступила такая тишина, что стало слышно, как за окном шумит вентиляция.

— Но...

— Я думал, это обычная коммерческая игра.

Он горько усмехнулся.

— Потом понял, во что влез.

— И промолчали.

— Да.

Он посмотрел на Дамира.

— За это мне отвечать.

Дамир долго не сводил с него взгляда. Потом медленно произнёс:

— Нет.

Крылов удивлённо нахмурился.

— Отвечать вы будете за другое.

Он достал телефон.

— А сейчас этим делом займутся те, кому положено.

Через несколько минут в офис приехали сотрудники полиции. Крылов не сопротивлялся. Перед тем как выйти из кабинета, он остановился возле Ясны.

— Простите.

Она долго смотрела ему вслед. Потом тихо сказала:

— Это уже не мне решать.

Когда дверь закрылась, кабинет неожиданно стал огромным и пустым. Дамир устало сел в кресло. Впервые за всё время знакомства он выглядел по-настоящему измотанным. Ясна подошла ближе.

— Вы в порядке?

Он тихо усмехнулся.

— Кажется, впервые за несколько лет начинаю понимать, насколько большим было это дело.

Она осторожно положила ладонь ему на плечо. Совсем легко. Не задумываясь. Он поднял голову. Их взгляды встретились. Никто не отвёл глаз. Никто не сказал ни слова.

И именно в эту секунду дверь кабинета снова открылась.

— Дамир Ильич...

На пороге появился Ян. Лицо его было белее бумаги.

— Только что сообщили...

Он тяжело перевёл дыхание.

— Машину Глеба нашли. Пустую. На мосту.

До моста они добрались вместе с полицией. Сергей вёл машину молча. Дамир всю дорогу разговаривал по телефону. Короткими фразами. Без эмоций. Ясна сидела рядом и смотрела в окно.

Она никак не могла избавиться от последнего разговора с Глебом. Он не просил прощения. Не оправдывался. И всё же говорил так, словно понимал, что назад дороги уже нет. Когда машины остановились, мост уже был перекрыт. Мигали проблесковые маячки. Несколько полицейских автомобилей. Спасательная служба.

Ясна почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Машина Глеба стояла почти у самого ограждения. Водительская дверь была открыта. Фары продолжали гореть. Но самого Глеба нигде не было.

Один из следователей подошёл к Дамиру. Они обменялись несколькими словами. Потом следователь перевёл взгляд на Ясну.

— Вы бывшая супруга?

Она медленно кивнула.

— Пока ещё жена.

— Верно.

Он раскрыл блокнот.

— Телефонный разговор был примерно сорок минут назад?

— Да.

— После этого связь прервалась?

— Да.

— Он говорил, куда собирается?

— Нет.

Следователь записал ответ. Потом неожиданно спросил:

— Он производил впечатление человека, который собирается покончить с собой?

Ясна сразу покачала головой.

— Нет.

Она сказала это слишком быстро. Потом задумалась. Глеб звучал уставшим. Почти сломленным. Но… Нет. Он до последнего пытался контролировать разговор. Предупреждал. Советовал. Даже пытался подтолкнуть её к какому-то выводу. Это не походило на прощание. Следователь закрыл блокнот.

— Мы тоже так считаем.

Ясна удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Бумажник.

— Что с ним?