Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 58 – Зина Зиночкина

— Боже мой… — Андрей Петрович подошел к витрине и замер. — Глеб, ты не преувеличивал. Это… это ювелирная работа. Карамельные ландыши? Как живые. И золото… Это выглядит по-настоящему величественно.

— Это и есть ювелирная работа, — Глеб Борисович посмотрел на меня с нескрываемым уважением. Он заметил красные пятна на моей руке и пустой взгляд Леоноры в толпе, но как истинный дипломат не задал ни одного лишнего вопроса. — Варвара Дмитриевна совершила чудо за одну ночь.

Следующий час прошел как в тумане. Приехал специальный фургон-рефрижератор. Торт бережно упаковали. Я подписала акты приемки. Глеб Борисович выложил на прилавок конверт с остатком суммы — там было столько, что у меня на секунду потемнело в глазах. Это была не просто оплата. Это был мой выкуп из рабства.

— Варвара, — Глеб Борисович задержался, когда курьеры уже ушли. — Мой телефон у вас есть. С сегодняшнего дня вы — официальный поставщик десертов для наших вип-залов. И не только наших. Фото этого торта уже в чате рестораторов города. Готовьтесь, у вас будет очень мало времени на сон.

Когда они ушли, в ТЦ стало непривычно тихо, хотя вокруг вовсю кипела жизнь. Я стояла на своих трех квадратных метрах, за пустым прилавком, который всё еще пах свежим буком и лаком, и вдруг поняла, что у меня трясутся колени.

Я опустилась на стул. Достала из кармана конверт. Пересчитала. Шестьдесят тысяч. Вместе с первой выплатой и вчерашним заработком у меня на руках было почти восемьдесят тысяч рублей. За несколько дней я заработала то, на что в «Эконом-Корзине» ушло бы полгода жизни.

Телефон завибрировал. Вика.

— Варя! Ты жива? Мне Ленка из «Корзины» написала, что Сюсина туда заезжала, вся в пене, требовала твой адрес у Петровны!

— Она была здесь, Вик. Пыталась залить торт свеклой.

— Что?! Да я её…

— Успокойся, — я невольно улыбнулась. — Она ушла. Торт уехал к мэру. Глеб Борисович в восторге.

— Моя ты девочка! — Вика закричала в трубку так, что я отстранила телефон от уха. — Слушай сюда. Шампанское отменяется, переходим к тяжелой артиллерии. Я нашла нам адвоката. Его зовут Семен Михайлович, он из тех, кто завтракает акулами. У него завтра суд в Сосновке по другому делу, но он готов принять нас сегодня в семь вечера. Я уже всё подготовила.

— Что «всё», Вик?

— Компромат, дорогая. Помнишь мою клиентку из бухгалтерии мебельной базы? Так вот, она очень не любит Сюсиных. И она нашла интересные накладные на те самые стройматериалы, которыми Стас якобы «реконструировал» твою дачу. Жду тебя у памятника Ленину в шесть сорок. Не опаздывай!

В семь вечера мы входили в здание старой постройки с тяжелыми дубовыми дверями. В кабинете Семена Михайловича пахло хорошим табаком, старой бумагой и уверенностью. Сам адвокат — сухощавый мужчина с глазами-сверлами — даже не предложил нам присесть, пока не дочитал иск Стаса.

— «Капитальная реконструкция», значит? — он хмыкнул, откладывая бумаги. — Ваш муж, Варвара Дмитриевна, либо очень глуп, либо слишком самоуверен. Он приложил к иску чеки на окна и кровлю, датированные прошлым августом. А вот выписка, которую принесла ваша подруга, — он постучал пальцем по папке Вики. — В это же время на мебельной базе была списана партия «некондиционного пластика и кровельного железа» именно на те суммы, что указаны в чеках. И отгружена она была на адрес… пентхауса Леоноры Сюсиной.