Книга Мой самый лучший, страница 51 – Елена Мартин

Ключи достала дрожащими руками и в замочную скважину попала с трудом.

Расписку о получении трехсот тысяч рублей, которые запросил оперирующий кардиолог я подписала в салоне автомобиля Беликова. Там же и получила оговоренную сумму в пятитысячных купюрах.

Не раздеваясь и не снимая обувь, Беликов прямиком направился в гостиную и плюхнулся на диван.

— Читай! — Беликов достал лист бумаги с отпечатанным текстом.

Я пробежалась по строчкам, бросая быстрые взгляды на Михаила, который с любопытством осматривал моё жилище. Жили мы с Софьей Владимировной небогато, но в общем обстановка в квартире была вполне сносной.

Как мы и договорились с Беликовым пятьдесят тысяч, которые я сейчас отдам мужчине разделятся. Половина пойдет на оплату самого долга, оставшаяся часть — на проценты по нему.

— А мой экземпляр? — я застыла с распиской в руках.

— Растешь, зая, — потянул мужчина и достал еще один экземпляр расписки, который положил на черную гладь стола столика у дивана. Я взяла в руки расписку и прошлась глазами по тексту.

Всё верно. Открыла сумочку и достала ручку. Быстро поставила размашистую подпись и протянула ручку и оба экземпляра расписки. Из сумочки достала купюры, которые я положила на столик.

Беликов поставил подпись и сложил один экземпляр в свою папку, второй положил на столик. Сгреб деньги и, не считая их, положил в папку.

— Довольна, зая? — Беликов поднялся и навис надо мной во весь свой исполинский рост.

— Довольна, — я постаралась говорить спокойно и ждала, когда этот верзила наконец выйдет из моей квартиры.

— С остальным не тяни, Латунова, — в дверях не повернувшись произнёс Беликов.

Входная дверь с громким хлопком закрылась. Несколько секунд я стояла без движения, вспомнив, что дверь не заперта, подбежала к ней и закрыла на несколько оборотов и прислонилась к ней спиной.

Руки ещё дрожали, и я обняла себя за плечи, словно стараясь согреть. В глаза бросились следы от ботинок Беликова, и я, спрятав расписку в ящик прихожей, принялась натирать пол.

Вентиль с горячей водой открыла только после того как от пребывания Беликова не осталось и следа. Капли горячей воды били по спине, и, я опершись о холодный кафель, застыла, будто старалась смыть эти воспоминания о горящих карих глазах и минутах, проведенных наедине с мужчиной, когда я тряслась, словно лист на холодном осеннем ветру.

Трель расплылась по квартире и обернувшись в полотенце вышла из ванной комнаты. Тихонько подошла к дверному глазку и уставилась на высокую мужскую фигуру.

Кирилл…

На сердце отлегло. Я повернула защёлку замка и открыла дверь.

Широкая улыбка расплылась на лице.

— Маша, — мужчина переступает порог моего дома и тянет низким баритоном моё имя.

Я бросилась на шею Тухманову, пряча голову на груди. Слёзы выступили на глазах, и я не удержала всхлипы, которые вырвались из груди.

— Маш, ты чего, — Кирилл приподнял подбородок и уставился на меня своими небесными глазами. — Что-то случилось?

Я отрицательно помахала головой.

— Маш, — Тухманов обнял за плечи и провёл по влажным волосам. — Всё хорошо.

Я ухватилась за лацканы его дорогого пальто. На его груди было спокойно и мне хотелось спрятаться от всего мира. Жестокого и холодного.

— Так, — Тухманов снял пальто и повесил его на вешалку в прихожей. — Софья Владимировна? Стало хуже?